Детский дом посетили: кто посещал детдом?с какими целями? впечатления?

Содержание

О том, как важна поддержка детей-сирот: Общество: Россия: Lenta.ru

Сегодня во всем мире отмечается День сирот, который, конечно, назвать праздником сложно. В этот день важно напомнить обществу о сиротстве — о нашей общей серьезной социальной проблеме. Дети теряют родителей по самым разным причинам, среди которых не только войны, эпидемии и низкий уровень жизни, но зачастую и невозможность или нежелание родных мам и пап воспитывать собственного ребенка. К сожалению, в нашей стране эта проблема стоит по-прежнему остро, и, совершенно очевидно, что решить ее можно только системно при взаимодействии государственных органов и неравнодушных представителей общества, в том числе благотворительных фондов, волонтеров, социально-ответственных компаний.

Эффективная помощь сиротам — это не деньги и подарки, а в первую очередь профессиональные системные программы поддержки, ответственное отношение к этим детям, требующее специальных знаний и самоотдачи, да и просто внимательность и сердечность по отношению к людям, которые часто могут помочь ребенку не попасть в интернат. О том, почему эти дети нуждаются в особенной помощи и как каждый из нас может их поддержать, и о многолетней реальной работе организаций и людей, направленной на то, чтобы день сирот стал обычным днем календаря, чтобы у любого выпускника детского дома было счастливое будущее, — в материале «Ленты.ру»

«Какими бы ни были изумительными воспитатели в интернатах и детских домах, они все равно, к сожалению, никак не могут дать детям всей полноты материнской ласки и отцовского внимания, — считает психотерапевт, доктор медицинских наук, профессор Михаил Барышев. — Дети, выходящие в большую жизнь даже из самого благополучного дома ребенка, кажутся очень самостоятельными, взрослыми, но у них более высокий уровень ранимости».

По мнению экспертов, если воспитанники детских домов и интернатов не получают помимо формального образования навыки социального общения, тогда для них все представляет сложность.

Михаил Барышев также считает, что «если мы будем сравнивать ребенка, выросшего в полной благополучной семье и детдомовского ребенка, то в чем-то детдомовские дети превосходят своих сверстников. И в своем развитии, и во взрослости, в принятии самостоятельных решений, в степени ответственности за себя и за свои поступки. Нередко эти качества у «домашних» детей 15-16 лет просто отсутствуют». Но, с другой стороны, отмечает психолог, «эти детдомовские дети лишены родительского внимания, и потребность в нем существует. Эти дети могут попадаться в сети разных проходимцев и жуликов, тех, кто к ним отнесется по-доброму, «по-человечески», как они говорят, или же просто отнесется по-другому, не так, как они привыкли. Если это использовать в корыстных интересах, то дети могут попасться. К сожалению, часть из них очень быстро теряет все накопленные средства или недвижимость, которые у них к моменту выпуска имеются».

Но это не единственная проблема. Большинство выпускников социальных учреждений испытывают серьезнейшие трудности в адаптации к нормальной жизни. Коммуникация, учеба, поиск работы, создание семьи… В тех вопросах, где обычных детей поддерживают близкие, выпускникам сиротских заведений буквально не на что и не на кого опереться. Это сильно влияет на самооценку подростка и его жизнестойкость. Хорошая новость состоит в том, что сейчас наряду с государством проблемами социальной адаптации детей и подростков из детских домов активно занимаются фонды, общественные, и некоммерческие организации. Это общемировой тренд, приживающийся и в России.

К сиротам на Руси всегда относились по-особенному и старались всем миром им помогать, но в настоящее время, несмотря на все существующие меры их государственной защиты, они остро нуждаются в хорошо осмысленной кампании поддержки, объединяющей государственные, коммерческие и общественные организации. Если говорить о конкретных успешных делах по поддержке и адаптации сирот ко взрослой жизни, то в России из коммерческих предприятий самый богатый опыт накопился у Сбербанка. Ведь так исторически сложилось, что помощь сиротам стала одной из приоритетных задач Сбера практически с момента основания, а первая сберегательная касса была открыта 1 марта 1842 года в Санкт-Петербурге в здании Опекунского совета при Сохранной казне, и изначально кассы создавались при Воспитательных домах для сирот и незаконнорожденных детей. Поэтому можно сказать, что потребность помогать сиротам присутствует у Сбербанка на генетическом уровне.

Пять лет назад благотворительный фонд Сбербанка «Вклад в будущее» инициировал акцию «Добрый новогодний подарок», цель которой — сбор средств на то, чтобы качественная, системная и регулярная помощь специалистов была доступна детям с особенностями развития и детям с опытом сиротства в каждом уголке России. Спустя четыре года акция из внутрибанковской превратилась в общероссийскую: в ней принимают участие и сотрудники, и клиенты, и партнеры Сбера. Собранные в ходе акции средства банк удваивает, и сумма через грантовый конкурс проектов распределяется между некоммерческими организациями: именно НКО сегодня восполняют дефицит системной помощи детям, которые остались без попечения родителей. Проекты НКО — это, как правило, регулярные занятия со специалистами и (или) наставнические инициативы, помогающие детям постепенно адаптироваться к жизни во взрослом мире: научиться самостоятельности, получить образование и профессию, оставаться социально активными и не нуждаться в опеке государства.

Благотворительный фонд «Вклад в будущее» является стратегическим генеральным партнером проекта по трудоустройству выпускников детских домов и коррекционных школ «Все получится!», интеграторами которого выступают фонд «Рауль» и центр «Работа-I». Проект помогает молодым людям с опытом сиротства или с особенностями здоровья найти работу и стать самостоятельными. Сделать это в одиночку им очень тяжело. Свои усилия в проекте объединили НКО, государственные организации, работодатели, готовые взять молодых людей с низкими стартовыми возможностями, консультанты, которые помогают соискателям и работодателям понять друг друга, психологи и тьюторы, которые поддерживают соискателей и помогают им решать личные и бытовые проблемы.

Цели у проекта не только благотворительные, но и вполне прагматические. Все партнеры проекта стремятся к тому, чтобы выпускники были трудоустроены и закреплены на своих рабочих местах, чтобы их трудоустройство и деятельность были выгодны работодателю. И, безусловно, к тому, чтобы у государства снижалась социальная нагрузка, потому что инвалидизация, незащищенность выпускников-сирот в итоге порождает множество проблем для всего общества. Если человек трудоустроен на открытом рынке труда благодаря проекту и продолжает работать, то команда «Все получится!» считает, что это история успеха. Сейчас таких историй успеха уже 525 в разных регионах России.

Заслуживает по-настоящему добрых слов и поддержка подобных проектов в рамках благотворительного сервиса СберВместе. Так, совместно с благотворительными фондами «Бюро Добрых Дел» и «Старшие Братья Старшие Сестры» была запущена акция, в рамках которой у любого неравнодушного человека появилась возможность сделать благотворительный взнос в пользу детей, растущих без родителей. Эти фонды достойны подробного рассказа.

Благотворительный фонд «Бюро Добрых Дел» помогает воспитанникам детских домов комплексно подготовиться к взрослой самостоятельной жизни, которая ожидает их за порогом этого социально-образовательного учреждения. Благодаря фонду у таких ребят появляется возможность не только найти себя в профессии, пройдя курсы в специальных «мастерских», но и отработать навыки взрослой жизни в быту в «социальных квартирах», созданных в стенах детских домов. По словам директора фонда «Бюро Добрых Дел» Анны Чупраковой, в дальнейшем, живя в общежития при колледжах, выпускники детских домов, прошедшие через «социальную квартиру», разительно отличаются от своих сверстников тем, что бытовая жизнь для них не является проблемой. Есть у фонда и другие программы адаптации сирот к самостоятельной жизни. «Они включают не только практические, но и теоретические знания: начиная от того, как оплачивать счета ЖКХ, и заканчивая юридическими сведениями о том, какие у детей есть права и льготы, например, при приобретении квартиры», — рассказала Анна Чупракова.

А «Старшие Братья Старшие Сестры» — это программа индивидуального наставничества для поддержки детей-сирот, тех, кто остался без попечения родителей, а также детей с ограниченными возможностями адаптации к самостоятельной жизни. По словам директора по развитию фонда, руководителя филиала в Санкт- Петербурге Ануш Овсепян, «наставники и подопечные не яблоки в магазине. Они друг друга не выбирают. Каждая пара создается с учетом индивидуальных психологических характеристик». А в самом начале подбора определяются главные задачи, стоящие перед наставником, потому что, по мнению Ануш, «в одних случаях ребенку необходимо отработать коммуникативные навыки, в других — на первом месте эмоциональный интеллект, в-третьих — вопросы образования». После подбора пары начинается процесс притирки. «Мы работаем с самым хрупким ресурсом — человеческими взаимоотношениями. И когда речь идет о раскрытии брони ребенка, нужно запастись терпением», — считает Ануш Овсепян. А наставниками для таких детей часто становятся и волонтеры Сбербанка, обучающие их в том числе и финансовой грамотности.

Для оказания благотворительной помощи этим и другим благородным начинаниям любой неравнодушный человек может перейти на сайт СберВместе, выбрать проект и совершить пожертвование. При этом стоит понимать, что тем, кто действительно нуждается в нашей с вами поддержке, поможет любая сумма, даже самая незначительная.

Те, кто попадает во взрослую жизнь из детского дома, — под особой, без преувеличений, опекой Сбера, потому что за время нахождения в детских учреждениях дети накапливают пенсию. А не умея распоряжаться деньгами, могут неразумно потратить их или стать жертвами мошенников. Банк обслуживает порядка 200 тысяч клиентов, воспитанных в детских домах. В фокусе команды «Особенный банк» — защита их финансов, прежде всего бюджетных пособий, которые начисляются государством. Поэтому здесь заинтересованы в финансовой грамотности подростков и дают им дополнительную информацию, как им обеспечить безопасность своих денег. При выявлении подозрительных ситуаций такие клиенты приглашаются в банк, где специально обученные для такой работы сотрудники понятно разъясняют им вопросы финансовой безопасности, выпускники детских домов получают дополнительные рекомендации по финансовой безопасности и в цифровых каналах банка.

Особенно волнуют эти дети сейчас, в эти трудные дни борьбы с пандемией. Хотя многим из них повезло: сотрудники и волонтеры некоторых НКО забрали их из интернатов домой. Так, например, благотворительная организация «Перспективы», помогающая улучшить жизнь детей и взрослых с тяжелой инвалидностью, реализует уникальный проект «Эвакуация». В рамках данной инициативы удалось сирот из закрытых учреждений вывезти и разместить на площадках, срочно переоборудованных в квартиры сопровождаемого проживания. Здесь в круглосуточном режиме на каждой площадке ежедневно находится двое суточных дежурных, а также один помощник в дневную смену для организации занятости, быта и прогулок. В проекте «Эвакуация» работают сотрудники и волонтеры, близкие и знакомые подопечных, соблюдая при этом все санитарные и изоляционные меры. Данный проект поддерживается в том числе и в рамках акции «Добрый новогодний подарок».

Но так повезло, к сожалению, далеко не всем, да и НКО сейчас переживают не самое простое время. Поэтому Сбербанк без лишней помпы призывает всех неравнодушных россиян поддержать программы помощи сиротам на СберВместе и стать чуть внимательнее к семьям, которым приходится сейчас трудно. Кроме того, сотрудники фонда «Вклад в будущее» очень искренне советуют узнать больше о программах волонтерства и наставничества и, может быть, решить взять на себя ответственность и лично помогать таким детям на постоянной основе. Другой подход здесь невозможен, ведь существует даже специальная резолюция ООН, отвергающая разовые поездки к сиротам и называющая их «волонтерским туризмом». А, может быть, кто-то созреет и придет в школу приемного родительства, чтобы принять решение, способное наполнить счастьем чью-то жизнь.

Помощь детям, в том числе сиротам, — это традиционное и самое популярное направление волонтерства в Сбербанке. За последние четыре года четверть проектов, которые стали лауреатам Конкурса социальных проектов, корпоративного конкурса, направленного на выявление на выявление лучших волонтерских практик, были направлены на оказание волонтерской помощи детям-сиротам, проживающим в детских домах или школах-интернатах. Среди наиболее популярных направлений помощи — проведение развивающих мастер-классов, профориентационные мероприятия, наставничество для подростков.

Проект дочерней компании банка СберКорус «Наше ZAVTRA» (Санкт-Петербург, 2019 год) дает в течение учебного года социально уязвимым детям, в том числе сиротам, возможность пройти два курса программирования игр на Unity, изучить основы программирования на языке C#. Почти все записавшиеся окончили оба курса, общались с различными специалистами из мира IT, такими как веб-дизайнеры и программисты разного уровня, получили практические профессиональные навыки и погружение в профессию.

А еще один лауреат прошлого года, челябинская команда проекта «Моя будущая профессия», проводит для детей-сирот мероприятия по уточнению профессиональной траектории, организуя для них выездные экскурсии в театры, на предприятия пищевой промышленности, транспорта, в учебные заведения. За участниками программы закреплены так называемые buddy — старшие товарищи, которые могут всегда помочь и посоветовать по принципу «равный-равному» (студенты и лицеисты), с каждым подростком работает супервизор – педагог-психолог, профессиональный коуч ICF.

В иркутской «Школе Волонтеров», также лауреате 2019 года, наставники «Сбера» вместе с подопечными из детской школы-интерната вовлекаются в волонтерскую практику, участвуют в проектах в сфере экологии, финансовой грамотности и других.

В этом году лауреатом конкурса стала команда из Нальчика, организующая развивающие мероприятия для воспитанников отдаленного детского дома-интерната. Цель проекта — помощь в преодолении изоляции и получении новых знаний в адаптированной форме, улучшение коммуникативных навыков и качества жизни. При этом план мероприятий и их эффективность волонтеры обязательно обсуждают с руководством детского дома, педагогами-психологами и воспитателями детей.

Для того чтобы дети-сироты не чувствовали себя ущемленными и не отличались от обычных семейных детей, чтобы они смогли получить достойное образование, найти успешную работу и создать счастливую семью, необходима не только регулярная финансовая поддержка некоммерческих инициатив, но и кропотливая системная работа большого количества отзывчивых, сердечных людей. К счастью, такие в нашей стране есть. И в силах каждого из нас — им хоть немного помочь. Как минимум деньгами, а еще лучше — личным примером и участием. И тогда невозможное сегодня станет возможным завтра.

Быстрая доставка новостей — в «Ленте дня» в Telegram

Семейному устройству не хватает рекомендаций – Газета Коммерсантъ № 128 (6849) от 22.07.2020

  • Газета
  • Приложения
  • Огонёк
  • Weekend
  • Регионы
  • Автопилот
  • Наука
  • UK
  • Санкт-Петербург
  • Воронеж
  • Екатеринбург
  • Ижевск
  • Казань
  • Краснодар
  • Красноярск
  • Нижний Новгород
  • Новосибирск
  • Пермь
  • Ростов-на-Дону
  • Самара
  • Саратов
  • Уфа
  • Челябинск
  • Ярославль
  • ВОЙТИ
  • Регистрация
  • ПРОФИЛЬ
  • ВЫХОД

Приют-кампания – Газета Коммерсантъ № 63 (6784) от 08.04.2020

  • Газета
  • Приложения
  • Огонёк
  • Weekend
  • Регионы
  • Автопилот
  • Наука
  • UK
  • Санкт-Петербург
  • Воронеж
  • Екатеринбург
  • Ижевск
  • Казань
  • Краснодар
  • Красноярск
  • Нижний Новгород
  • Новосибирск
  • Пермь
  • Ростов-на-Дону
  • Самара
  • Саратов
  • Уфа
  • Челябинск
  • Ярославль
  • ВОЙТИ
  • Регистрация
  • ПРОФИЛЬ
  • ВЫХОД

«Как сеанс экзорцизма»: приемная мать объяснила возврат ребенка в детдом

Начало пути

О том, что в моей семье будут приемные дети, я знала еще с юных лет. В конце 90-х во время учебы в медицинском училище я попала на практику по педиатрии в один из столичных домов ребенка. Это было очень приличное заведение: приветливый персонал, куча игрушек, огромные коробки с подгузниками. Все было в изобилии. 

Потенциальные иностранные усыновители, в надежде на благосклонность руководства, полностью покрывали нужды дома ребенка. Там я познакомилась с годовалым карапузом Митей. Мальчик был похож на библейского херувима: голубые глаза, пшеничные кудри. У Мити были серьезные проблемы со здоровьем и его готовили на усыновление за океан. А еще он не смеялся. Совсем. И этот совершенно не детский взгляд просто выворачивал душу наизнанку. Я весь день провозилась с малышом, а в конце дежурства ко мне подошла воспитательница и сказала, что нельзя уделять столько внимания одному ребенку. И на руках его носить тоже запрещено.

— Вы приходите и уходите, а они остаются. И они не должны привыкать к вам.

Прорыдав весь вечер в подушку, я даже пыталась придумать, как забрать Митю к себе. Но мне было всего 15 лет, и шансов у меня не было.

Прошло 17 лет. На тот момент у меня уже был опыт материнства и крепкая семья. По крайней мере, мне так казалось. Мысль о приемном ребенке меня не покидала. На мой взгляд, я была полностью готова морально и, что немаловажно, материально. Я читала различные слезливые истории на форумах, рассматривала фото детей-сирот в  интернете и представляла, как замечательно было бы забрать кого-то домой. Супруг был не в восторге, но все же после длительных уговоров сдался. С одним условием: опеку я оформлю только на себя. 

Достигнув компромисса с мужем, я прямиком направилась на прием в отдел опеки и попечительства по месту жительства. Встретили меня не очень приветливо, моментально развеяв остатки иллюзий, что сотрудники радеют за каждую сироту. Начальница отдела опеки кинула огромный список документов, которые я должна предоставить для комиссии. На основании этих бумаг они и примут решение, достойна ли я стать опекуном. Список был пугающим: заключение из поликлиники, диспансеры, справки о доходах всех членов семьи, жилищно-бытовые условия и еще много-много всего. 

— Собирайте и приходите, — резюмировала женщина, не скрывая свое желание побыстрее выпроводить меня из кабинета. — Советую начать со школы приемных родителей. Это обязательное условие, без их заключения мы не имеем права рассматривать вашу кандидатуру.

По счастливой случайности ближайший набор стартовал в школе на базе детского дома в моем районе. Через час я уже была у них с документами для зачисления в группу. Спустя несколько недель началось обучение. Дважды в неделю мы группой из 10 человек приходили на занятия с психологом. На самом деле это очень полезная практика, где ты можешь узнать много нового по вопросу воспитания детей. Ведь «домашние» дети и дети из «системы» очень отличаются в восприятии. И не все лечится любовью, как считают многие. Через два месяца, имея на руках сертификат об окончании школы и собрав за это время все остальные документы, я опять приехала в опеку. 

— А, это вы, — вздохнула начальница, — не передумали, значит. Ну хорошо. Давайте посмотрим, что вы принесли.  

Изучив кипу бумаг, женщина протянула мне бланки заявления и анкеты. После чего сказала: им необходимо лично убедиться, что мои жилищные условия соответствуют требованиям. Визит назначили на следующей неделе. К моему удивлению, дальнейшие события разворачивались очень быстро. Инспектор осмотрела квартиру и, задав пару дежурных вопросов моим детям и няне, сообщила, в какой день я могу прийти за заключением.

Сложно описать, какие эмоции переполняли меня в тот день, когда я ехала за финальным документом, подтверждающим мое право стать приемным родителем. Наверное, в первый раз за весь период нашего общения, начальница встречала меня с улыбкой и даже произнесла что-то по типу поздравительно-назидательной речи.

— Мы даем вам направление на прием в Московский федеральный банк данных о детях сиротах. Там сотрудник покажет вам всех детей, которые подлежат устройству в семью. Может, подберете кого,- подытожила дама.

Вот уж воистину «желание — тысяча возможностей». Спустя всего пару дней я уже сидела перед монитором, вглядываясь в лицо каждого ребенка, и слушала краткий рассказ сотрудницы ФБД о здоровье и статусе малыша. Еще на уровне опеки я определила пол и возраст подопечного. Как бы странно это не звучало, но таково требование бюрократической машины. И, кстати, передумать потом не так то просто. Придется просить переписать заключение, а с этим, понятное дело, никому не хочется возиться. Я решила, что хочу взять девочку от 3 до 7 лет.  

Все, кого мне показывали, были с тяжелыми патологиями. Некоторые недуги были видны даже на фото. Я искренне преклоняюсь перед людьми, готовыми окружить заботой ребенка-инвалида. Но — перед самим собой надо быть честным: я не относилась к их числу. Мне хотелось взять девочку, которая будет читать стихи на табуретке, ходить в обычный детский сад и кататься на велосипеде наперегонки с моими детьми. Конечно, я понимала, что абсолютно здоровых детей быть не может. Но одно дело — незначительные проблемы, которые корректируются врачами, и совершенно другое, когда ребенок обездвижен или имеет тяжелую степень умственной отсталости. 

— Все, больше кандидатов нет, — сказала сотрудница ФБД, закрыв на мониторе последнюю анкету.

— Как все? — недоуменно спросила я, — Здоровых детей нет вообще?

Девушка снисходительно улыбнулась.

— А здоровые сюда не доходят, их еще на уровне опек разбирают. Вы спросите у себя по месту жительства, может, они вам помогут. Это не просто, но при желании возможно.

Я начинала понимать, о чем говорит сотрудница. Но так как вариант «купить» ребенка я не рассматривала, то поинтересовалась, что делать, если «они мне не помогут»

— Тогда ищите в регионах. Там реже забирают в семьи, а значит и шансов найти больше.

Каждый день любую свободную минуту я проводила в разглядывании фотографий и в обзвоне региональных опек. И тут огромную роль играет человеческий фактор, попадались очень чуткие сотрудники, которые не ленились достать личное дело ребенка и прочитать диагноз. А были и те, кто работает спустя рукава. Так, однажды вместо озвученных по телефону небольших проблем со зрением, ко мне вывели практически слепую девочку. И больше всего огорчает не безразличие чиновников и не потраченное впустую время. Страшно другое: ты уезжаешь, а ребенок остается. Все в том же казенном доме, с казенными игрушками и слабой перспективой обрести семью.  

Вторая поездка также имела безрадостный финал. Я поймала себя на мысли, что все это начинает напоминать магазин: ты ездишь, смотришь, выбираешь, отказываешься. Или отказывают тебе. Стали закрадываться мысли, что может и не надо, раз все складывается не лучшим для меня образом.

И тут я увидела ее.

Трехлетняя белокурая девочка на фотографии была похожа на гнома. Очень маленькая, даже для своего возраста. Ее сложно было назвать симпатичной, но печальное выражение лица и потрепанная кукла в руках, не могли оставить меня равнодушной. И я позвонила. «Оперированный порок сердца, задержка психо-речевого развития, соцпедзапущенность. Подлежит устройству в другой регион», — все озвученное вселяло надежду. И я приняла решение знакомиться, предварительно решив для себя, что если и сейчас не получится, то надо успокоиться и выдохнуть.

Девочка из города N

От Москвы до Nска всего ночь езды. Целая ночь, проведенная в представлении, как пройдет эта встреча и будет ли ее итог положительным, и что вообще делать дальше. Ведь по закону в случае согласия, положено 10 обязательных встреч с ребенком. Для установления контакта. Но я не могу жить все это время в другом городе. Вопросов было больше, чем ответов.

История жизни маленькой Маши вряд ли была чем-то из ряда вон выходящим. Особенно для провинциального городка. В ее семье пили все. Мама, тетя, бабушка и даже прабабушка, прикованная к инвалидной коляске. Помимо Маши, в семье воспитывались ее 10-летний брат и трое двоюродных братьев и сестер. Пока женщины развлекались в пьяном угаре, частенько пропадая из дома на несколько недель, дети были предоставлены сами себе. Точнее, оставлены под присмотром парализованной пенсионерки. Нет, в семье не было насилия, детей никто не бил и не истязал, они просто были никому не нужны. Питались тем, что найдут, шатались по улицам, попрошайничали.

Ситуация с Машей осложнялось ее проблемами со здоровьем. В силу того, что мать девочки не посчитала нужным завязать с дурными пристрастиями даже на период беременности, малышка родилась с пороком сердца. Почти год она находилась в стационаре под наблюдением врачей. После выписки мамашу предупредили, что ребенку необходимо сделать операцию, иначе последствия могут быть самые трагичные. Но ее это не сильно волновало.  

У девочки, видимо, была колоссальная тяга к жизни и поэтому, вопреки всем прогнозам медиков, она жила.

В какой-то момент соседи алкоголизирующего семейства устали и вызвали полицию. Детей изъяли, обеих мамаш лишили родительских прав. Старшие отправились в детский дом, а Машу определили в дом ребенка. На тот момент ей было 2,5 года и она даже не могла назвать свое имя. В срочном порядке ребенка госпитализировали в одну из столичных клиник, где провели необходимую операцию. Жизнь малышки больше была вне опасности. По словам работников детского учреждения, через несколько месяцев после возвращения, Маша уже выучила много слов, научилась пользоваться столовыми приборами и приобрела навыки самообслуживания. Сотрудница опеки показала мне еще несколько ее фотографий, после чего выписала направление на знакомство.

Главврач встретила меня тоже очень приветливо. Кратко пересказала уже услышанную мною историю и в конце добавила: «С головой у девочки все в порядке, просто никто ей не занимался. Но вы же ее в Москву берете, у вас там специалисты. Мария быстро догонит сверстников». При упоминании о Москве она так театрально подняла глаза к потолку, что я невольно повторила ее жест.

В этот момент дверь открылась и в кабинет вошла девушка в белом халате, за руку она вела девочку, на вид не старше полутора лет. Я сразу узнала ее и достала из сумку заблаговременно купленную игрушку. Ребенок прямиком побежала ко мне и с криками «мама» вцепилась в ногу. Честно говоря, я растерялась. Воспитатель предложила мне погулять с Машей на территории дома ребенка.

После возвращения малышки в группу, я вновь поднялась к главврачу и сказала, что готова взять опеку над девочкой. А дальше все пошло как по маслу. После подписания всех необходимых документов в опеке Nска, все та же милая сотрудница вошла в мое положение и сняла с меня обязательство о 10 встречах. Я уехала домой. 

«Я так захотела»

Первые 5-7 дней совместной жизни девочка была просто ребенок-солдат. Скажешь садись, она сидит, стой-стоит. Засыпала едва коснувшись головой подушки и ела так, будто пережила блокаду.

А потом ее прорвало.

Просто в какую то секунду ее поведение резко изменилось. На любую просьбу реакция становилась не предсказуемой. Она падала на пол и орала, могла подбежать к стене и начать биться головой, специально вызывала во время еды за столом рвоту и еще больше орала при попытке забрать тарелку. В какие-то моменты ее поведение напоминало кадры из фильма про экзорцистов.

Я успокаивала себя и всех остальных, что это адаптация и скоро все пройдет. Но лучше не становилось. Мамами она называла абсолютно всех женщин, проявлявших к ней мало-мальское внимание и готова была уйти с любой из них. По возвращению в столицу я начала водить девочку к неврологу, она выписывала какие-то препараты, но видимых изменений я не замечала. Три раза в неделю к нам домой ходили логопеды и психологи, но Маша наотрез не хотела заниматься с ними. Кидалась карандашами, падала под стол, а то и вовсе убегала из комнаты. 

Руководствуясь тем, что общение со здоровыми детьми пойдет Маше на пользу, я добилась направления в обычный детский сад. Видимо, это было большой ошибкой. Маша била других детей, кидалась с кулаками на воспитателей. Если им удавалось предотвратить ее боевой порыв, она начинала рвать на себе волосы, царапать лицо. Агрессия заменялась аутоагрессией.

Моя жизнь на тот момент кардинально изменилась, брак потерпел фиаско, и я была вынуждена выйти на работу. В конечном итоге няня не выдержала и сообщила об уходе. Это было практически ударом ниже пояса. Отношения с другими членами семьи у Маши тоже не складывались. 

— Не приходи с ней больше, пожалуйста, к нам, — попросила мама, после очередного раза, когда Мария на пустом месте устроила жуткую истерику с рвотой во время совместного ужина.

Так мы прожили 4 года. Привязанность ко мне у Маши до конца не сформировалась, «мамой» все так же были все женщины в ее окружении. Специалисты конечно находили этому научное объяснение, но от этого легче не становилась. Однажды Маша поехала в гости на выходные к своей крестной, моей приятельнице.

— Я не знаю, что с ней делать, — позвонила мне подруга через пару часов.- Она с порога стала называть нас «мамой» и «папой». Пытаюсь до нее донести, что мы не ее родители, но все без толку. Даже фото твое показала в телефоне, спрашиваю «Кто это?», а она плечами пожимает.

Через некоторое время крестная тоже перестала брать девочку к себе. Маша побила ее полуторагодовалого сына, оставшись всего на пару минут один на один с малышом.

— Я ее отругала и теперь она орет, не прекращая, и бьется головой об дверь. Прости, но ты должна ее забрать.

Что делать? Что делать??

Проведя месяц в санатории, Маша пополнила свой словарный запас отборным матом и не гнушалась продемонстрировать это при любом удобном случае. Родители воспитанников детского сада писали коллективные жалобы за драки и мат, обещали подключить органы опеки и полицию. Никакие разговоры на Машу не действовали, она плакала и обещала больше никогда такого не делать. А завтра все повторялось по кругу. Невролог разводила руками и лишь каждый раз говорила, что в обычную школу ребенку дорога закрыта. 

Однажды у Маши появилось новой развлечение. Она стала… справлять нужду на пол в комнате. Жить зимой с постоянно открытым окном весьма не комфортно, равно как и жить с постоянным запахом фекалий в квартире.

— Ты что, не знаешь где у нас туалет?, — не в силах сдерживать эмоции, кричала я.

— Знаю, — не меняясь в лице, отвечала Маша

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Я так захотела.

А дальше все по старой схеме — слезы и обещания, что это больше никогда не повторится.

Мой заключительный визит к специалисту был уже скорее от отчаяния, чем в надежде на помощь.

— Это не неврология. Девочке необходима консультация психиатра. Не приходите больше ко мне,- резюмировала врач.

Жизнь после диагноза

Еще на этапе выбора, я была готова взять даже ВИЧ-положительного ребенка. Но только не умственно отсталого. И вот мои страхи стали приобретать реальные очертания.

В районном психо-неврологическом диспансере вердикт специалиста звучал, как приговор. У ребенка явные отклонения в развитии. Для уточнения диагноза необходимо пройти обследование в детской психиатрической больнице. После выписки все точки над I были расставлены: умственная отсталость подтвердилась. Маше выписали препараты, которые должны были скорректировать ее поведение, хотя гарантий, естественно, никто дать не мог. Нам выдали направление на медико-психолого-педагогическую комиссию для определения профиля учебного заведения.

Особого эффекта от лекарств не было, поведение менялось из агрессивно-активного на полное безразличие к окружающему миру на пару недель, а потом все возвращалось на круги своя. Врачи изменяли дозировку, препараты, но кардинальных улучшений не происходило.

Комиссия определила Машу в коррекционную школу 8 вида для детей с психическими расстройствами. Искать школу надо было самостоятельно, в этом вопросе ответственность полностью возлагалась на родителей. Я выбрала ближайшую к дому, расположенную в соседнем районе. Пожалуй, основным плюсом этого учебного заведения была возможность пятидневки. Развозить всех детей каждое утро по разным школам, и потом мчаться на работу было нереально.

Я очень боялась, что мне откажут, и поэтому побежала подавать документы, как только открылся набор в первый класс. Машу без проблем зачислили. Я выдохнула, а через неделю девочку госпитализировали с подозрением на туберкулез. Этому предшествовала положительная реакция Манту и положительный диаскинтест. Фтизиатр в противотуберкулезном диспансере сказала, что все предыдущие реакции тоже были на грани и не понятно, почему ребенка раньше не отправили на обследование для уточнения результата. 

Маше выдали направление на компьютерную томограмму легких, ждать надо было три дня. Наверное, сложно передать словами, какие только мысли не посещали меня в этот момент. Туберкулез! Ведь если он есть у Марии, значит, и у других детей в семье, и у меня и у детей в саду, на площадке. Все, с кем она контактировала, оказывались в зоне риска. К счастью обследование не подтвердило наличие открытой формы. По словам врача, скорее всего, возможно, еще в кровной семье она имела контакт с больным, но, к счастью, ничем серьезным для ее здоровья это не обернулось.

Вместо туберкулезной больницы ребенка отправили в туберкулезный санаторий на 3 месяца. Новые лекарства были не совместимы с ранее назначенными психиатром, и последние пришлось отменить. Не удивительно, что поведение Маши стало еще хуже, о чем мне постоянно сообщал персонал санатория.

В октябре, с опозданием на месяц, Маша пошла в школу. Мне казалось, что люди имеющие профильное образование и опыт работы с проблемными детьми, хоть как-то смогут скорректировать ее поведение. Но я ошиблась. 

Жалобы на драки и истерики продолжились, а к этому прибавились постоянные звонки с требованием забрать ребенка, так как она мешает учебному процессу. Через некоторое время к этим требованиям добавились угрозы, что администрация школы будет обращаться в органы опеки для решения вопроса о воспитании Маши. Все попытки объяснить педагогам, что я не могу по первому их звонку являться в школу, были похожи на борьбу с ветряными мельницами.

И в какой-то момент я поняла, что больше не могу и не хочу продолжать все это.

Это далось не просто, даже несмотря на то, что уже все окружение взывало к моему разуму и говорили, что надо расторгнуть договор приемной семьи.

Как и предполагалось, сотрудники опеки отреагировали крайне негативно. Сначала одна из специалистов на протяжении часа взывала к моей совести, приплетая к нашему диалогу Всевышнего. Потом она видимо решила избрать иную тактику и стала предлагать мне помощь психолога. Я понимала, что если сейчас соглашусь на условия «потерпеть еще», то все затянется на неопределенное время. От психолога я отказалась, объяснив, что решение мое взвешенное и окончательное. После этого женщина практически пришла в бешенство, что-то кричала, перепрыгивая с темы на тему. 

— Вот список анализов, которые вы должны пройти с ребенком прежде, чем снять с себя обязательства по опеке,- почти швырнув мне в лицо листок, прошипела дама. — Завтра позвонит специалист и скажет, когда мы выйдем к вам на адрес.

Спустя 5 дней две сотрудницы опеки в сопровождении детского психолога пришли к нам домой. Девушка-психолог, очень милая и очень юная, явно еще увлеченная своей работой, закрылась с Машей в детской. Моя старая знакомая и ее коллега расположились на кухне. Разговор проходил на грани срыва, женщина не стеснялась в высказываниях в мой адрес, неоднократно озвучивая, что еще надо проверить , справляюсь ли я с воспитанием кровных детей.

— Вы сейчас мне угрожаете? — не сдержалась я.

Чиновница, по всей видимости, поняла, что перегнула палку и дальнейшая беседа уже проходила в официальном ключе. В конце двух часового разговора, она подытожила, что спасать тут некого, и они не видят необходимости сохранять нашу семью. Мне был озвучен день, когда я должна с полным пакетом документов вернуть ребенка.

Во время домашнего визита, психолог сказала Маше, что ее жизнь скоро изменится, и она переедет в «домик, где много детей». Мария ни капли не огорчилась и даже ждала поездки.

Признаюсь честно, не было и дня, когда мне не казалось бы, что я поступаю ужасно, как предатель. И не было дня, чтобы очередная истерик не возвращала меня в реальность: я не могу. Не могу справиться с воспитанием такого ребенка. Ей нужен специальный каждодневный уход. 

В назначенный день я привезла Марусю в опеку. Ознакомившись с медицинскими заключениями, сотрудница выдала мне постановление о расторжении договора. Все. Официально нас больше ничего не связывало. Я попросила разрешения проститься наедине, и мы вышли в коридор. Маша была, как всегда, весела, спрашивала, будут ли дети с ней играть и дают ли там кашу.

— Ну все. Идите уже, — раздался голос вышедшей из кабинета сотрудницы.

Она взяла ребенка за руку, и они вдвоем скрылись за закрытой дверью.

Все было кончено. Машины вещи в квартире еще некоторое время создавали иллюзию ее присутствия. Их отказались забрать в детский дом. Пришлось раздать все знакомым.

С того момента прошло почти два года. Я часто думаю, как дальше сложилась ее судьба, и какая она сейчас. Поддерживать отношения с девочкой мне, естественно запрещено. Если бы тогда, в начале моего пути приемного родителя, кто-то спросил меня, стоит ли брать ребенка в семью, я бы не задумываясь ответила «да» Сейчас, когда мне задают подобные вопросы, я отвечаю : «Подумайте. Сто раз. Отключите эмоции и просто честно ответьте сами себе, готовы ли вы к самым ужасным последствиям этого благого поступка. И если вы хоть на секунду засомневались в ответе, не берите. Не надо».

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

Комментарий семейного психолога, специалиста по детско-родительским отношениям, эксперта в области психологии сиротства и семейного устройства — Наталии Мешаниной.

— Мне кажется, что мама в первую очередь пыталась реализовать какие-то свои юношеские мечты и потребности. А проблемы ребенка были уже на втором плане. Скорее всего, она действительно была не готова столкнуться с такими трудностями и изначально полагалась на уже имеющийся опыт воспитания кровных детей. 

Но в воспитании сирот, а тем более с расстройством привязанности, эти методы совершенно не подходят. Мама не знала, как себя вести с нестандартным поведением девочки и паниковала. Дети это прекрасно чувствуют.

Выразить свое беспокойство словами трехлетний ребенок, а еще и с отставанием в развитии, конечно не может, отсюда и поведенческие расстройства.

Все семьи с приемными детьми стоят на учете в органах опеки и им должно оказываться постоянное сопровождение со стороны социальных педагогов и психологов. Им надо было бить в колокола сразу, еще на первоначальном этапе жизни девочки у опекуна. И, конечно же, зная историю биологической семьи, ребенка необходимо было показать психиатру сразу, а не по прошествии нескольких лет.

Получается, пока мама пребывала в эйфории от того, что делает благое дело, у нее еще хватало ресурсов воспитывать проблемного ребенка. А на четвертом году произошло так называемое «родительское выгорание» Пришло понимание, что она не справляется, а помощи со стороны нет. Только упреки и угрозы, которые тоже ставят под сомнение компетентность сотрудников органов опеки.   Хотя выявленные психические расстройства являются веским основанием для расторжения договора опеки и никакого давления быть не должно. Мое мнение, что при грамотном психологическом сопровождении семью можно было сохранить. Хотя конечно малышу с расстройством привязанности и проблемами по психиатрии предпочтительнее быть единственным ребенком в семье, чтобы родители могли максимально окружить его заботой и вниманием. 

Тайна детдомовской рыбалки. Как я побывала в Челябинском «интернате ужасов» | Люди | Общество

На протяжении нескольких лет корреспондент АиФ.ru снимала видеопаспорта сирот для будущих усыновителей по заказу одного из благотворительных фондов. В числе сиротских учреждений оказался и «дом ужасов» из Челябинска, как его успели окрестить в СМИ.

«Рыбалка — это наше главное и единственное в детдоме увлечение, — рассказывал мне тогда Сашка, на редкость красивый мальчик лет 15. — Ну ещё удрать. Всё равно вернут, зато потусишь».

Чем дальше от города

Я попала на съёмки от благотворительного фонда случайно. Несколько лет назад через знакомых меня попросили снять мини-фильмы о воспитанниках одного сиротского дома. Предупредили сразу: там живут дети с ВИЧ-инфекцией, и работать с ними штатная бригада фонда отказалась. После первой съёмки мы с видеооператором втянулись и «волонтёрили» ещё три года.

Снимая видеопаспорта сирот, мы передвигались по области на огромные расстояния и подмечали разные детали. Например, в детдоме, что в 300 километрах от Челябинска, мы узнали, что воспитанники почти не посещают школу, редко выходят за стены учреждения и не имеют элементарных навыков самообслуживания. А в непосредственной близости к Челябинску школы-интернаты богаче, с детьми педагоги занимаются больше и лучше. Их воспитанники всегда опрятны, умеют петь, танцевать и рисовать, а актовые залы ломятся от подарков спонсоров.

Поэтому я очень удивилась, узнав, что в одном из сиротских учреждений в непосредственной близости от областного центра творятся такие ужасы. Сразу несколько бывших воспитанников учреждения признались своим приёмным родителям, что к ним в школу-интернат часто приезжал некий «друг Серёга», а педагоги якобы «продавали» ему детей, выводя на озеро на рыбалку. Мальчики утверждали, что в сексуальных развлечениях с ними даже участвовали сотрудники интерната: заместитель директора и её муж, также сотрудник детдома. Дети пересказывали кошмарные подробности, а руководство учреждения лишь отмахивалось: мол, это всё лишь больная фантазия их воспаленного воображения. Ведь это не просто дети: инвалиды.

Рыбалка — единственное развлечение

Оскандалившаяся школа-интернат для детей с ограниченными возможностями здоровья находится в часе езды от Челябинска. Имеет 8 вид. То есть здесь обучаются дети с психическими заболеваниями: задержкой речи или умственного развития. В окрестностях почти нет жилых домов, магазинов, объектов соцкультбыта. Поблизости только озеро, потому рыбалка для мальчишек — одно из любимых развлечений, почти единственное. Само здание школы-интерната большое, чистое, но серое и неуютное. Все замки на окнах комнат наглухо забиты: чтобы дети не убегали. Воспитатели даже жаловались, что детишки прыгают со второго этажа по ночам, намереваясь «свалить». Никто из них не знает, куда и зачем. Полиция беглецов ловит, привозит назад, педагоги получают взбучку, и всё продолжается до следующего ЧП. Так и живут. Единственный просвет — рыбалка. К этому увлечению мальчишек пристрастили учителя технологии. Правда, один из воспитанников во время съёмок как-то пожаловался нам, что на уроках труда они делают столярные изделия на продажу. А всё, что касается рыбалки, — это якобы кружок по интересам и покрыто тайной. Вроде как они, воспитанники, делают даже снасти для зимней рыбалки, но сами не рыбачат, а предприимчивые воспитатели или «кто-то» всё это продаёт. Вообще все мальчики хором звали нас с оператором на озеро. Кричали, что рыбалка их недавно сильно захватила, они ездили на соревнования по рыбной ловле в челябинский парк и даже что-то выиграли. Об особенностях здешней рыбалки, включающей в себя, как выяснилось теперь, «друга Серёгу», сигареты, шампанское и секс в камышах, никто, конечно, не рассказывал.

Всё серое, мрачное

Я помню, как мы долго ходили по территории школы-интерната в поисках локаций для съёмок. В комнатах надо постараться, чтобы найти более-менее яркую картинку. На стенах ни рисунков, как в других детдомах, ни грамот: лишь скучные обои да вереницы одинаковых, совершенно не отличающихся друг от друга кроватей. На некоторых сидит мягкий игрушечный слон или котенок, на других — нет. Вот и вся разница. Санузлы чистые, но казённые, мрачные: череда кранов над умывальниками, унитазы, ванны для мытья ног и десятки резиновых тапочек около них.

На улице — никаких качелей, каруселей, красивых растений. Подобие заботы о детях — несколько раскрашенных пней, видимо, символизировавших что-то из сказок. Детям на улице заняться нечем, разве только в футбол погонять или покурить за гаражами, что они тайком и делали.

Хорошо помню, как однажды мы снимали нескольких мальчишек 9-11 лет. Один из них сказал, что хочет рисовать. Ему принесли краски, альбом и фломастеры. Мальчик рассказал о себе, мы закончили съёмку, и тут ребёнок встал и спросил: «А можно, я себе этот лист и фломастеры оставлю?» Мы с оператором очень сильно удивились: неужели дети здесь не могут рисовать, когда захотят, а делают это лишь тогда, когда разрешат?

Яркие картинки встречаются не во всех детских домах. Фото: АиФ/ Надежда Уварова

Димка — «ниндзя» и Сашка-модель

В другой раз, когда мы уже измучились в поисках локации, где можно было выразительно снять подростка или малыша, один из мальчишек по имени Дима заявил: «А я ниндзя». Мы посмеялись, но, когда оператор включил камеру, ребёнок продемонстрировал весёлые акробатические па, громко крича и улюлюкая. Артистизм Димы не заметить было невозможно. И я с горечью подумала, что в интернате его не ждёт никакой цирковой кружок или секция акробатики. Разве только швейная мастерская, но она, понятное дело, не пользуется популярностью у пацанов.

Затем нам довелось снимать видеопаспорт Саши, подростка лет 16. Когда он вышел и принялся рассказывать о себе, как и большинство здешних ребят, едва мог связать несколько слов. Косноязычие его полностью компенсировал внешний вид. Подросток выглядел как фотомодель. Такого симпатичного — даже красивого — подростка редко встретишь на улицах города. Страшно представить, ведь наверняка красоту мальчишки рассмотрела не только я. Саша, увидев выключенную камеру, позже откровенно признался: единственное развлечение тут — это убежать в город, когда рыбачить нельзя.

А теперь я пишу и думаю: не попали ли Димка-ниндзя и Сашка-модель в число тех ребят, что рассказали опекунам о страшной тайне детдома?

Довелось нам побывать и на пляже озера, где, как теперь известно, мальчишки не только рыбачили. Его и пляжем-то не назовёшь. Так, кусок берега, поросший камышами в человеческий рост.

Правда, в наш визит увидели мы на нём не детдомовских, а городских ребят. Подростки сразу заявили: «Мы не детдомовские и ничего общего иметь с ними не хотим». Мы поинтересовались, почему. Мальчишки с нескрываемой злостью бросили несколько фраз: мол, воруют они, нехорошие люди, хоть их и кормят, и государство заботится, а нельзя ничего оставить, тащат всё. Даже то, что не нужно, казалось бы. «Подлые они, лживые, бесхарактерные, беспринципные. За пять копеек продадут душу, друга и Родину», — так охарактеризовали сверстников «городские». Спорить мы не сочли нужным.

«Это как зона»

На условиях анонимности сотрудница одного из детских домов Челябинской области призналась корреспонденту АиФ.ru, что верит всем изложенным фактам: как ни крути, насилие в сиротской системе было, есть и всегда будет. «Это как зона, — констатирует Наталья. — Можно не говорить, закрывать глаза, но старшие насилуют младших, бьют, унижают. Это всё звенья одной цепи. Но вот о прямо такой открытой продаже детей для сексуальных нужд предполагаемым усыновителям я не слышала никогда».

Наталья считает, что мальчишки в чём-то «виноваты сами». То есть, безусловно, глупо так говорить о детях 10-14 лет, да ещё и с нарушением интеллекта. Но надо иметь в виду, что в казённых стенах все не выглядит таким ужасным, как кажется сторонним людям. «Никто ведь не делает квадратные глаза, когда узнаёт, что на зоне один зэк „опустил“ другого, — откровенничает собеседница. — Примерно так и здесь. Мальчишки или девочки вступают в интимные отношения, младшие со старшими, иногда их не особо и кто-то принуждает. Всё это так, по дурости». Педагог согласна, что это, конечно, ужасно и ненормально. Тем не менее это факты, и ничего с ними не поделаешь. Дети даже не «качают права», не жалуются, не сопротивляются.

Один из челябинских геев по имени Денис, тщательно скрывающий свою гмосексуальность, — тоже воспитанник детдома. Он признался, что с ним совершали называемые сухим языком следствия «действия сексуального характера» «за мороженку» с десяти лет. Иными словами, секс в детдомах настолько обесценен, что не считается чем-то особенным. Денис признаётся: мол, сейчас детям немного легче, им дают и более-менее приличную одежду от спонсоров, и конфеты, а во время его детства приходилось сложнее. Он вынужден был «зарабатывать» каждую вкусняшку. «Я верю в изложенные факты 50/50, — говорит он. — Я рос в другом детдоме, у нас такого беспредела не было. Педагоги просто воровали, ничего страшнее не делали. Но, думаю, если бы был какой-то такой же „друг Серёга“, никто бы из них от бабла не отказался». По словам Дениса, к одному воспитаннику их интерната примерно так же приезжал взрослый «дядя». Никаких документов, подтверждающих родственные связи, он не привозил. Слухи ходили всякие, но мальчика с ним всегда отпускали на выходные с ночёвкой. «А сейчас этот парняга в Дании или Швеции живёт, — не без зависти в голосе говорит Денис. — Официально замуж вышел за какого-то иностранного богача». Молодой человек признаётся, что жить за счёт богатого любовника — это его мечта. Он не хочет работать, ведь это сложно, надо вставать рано. В детдоме их приучили не к обычной жизни, а, напротив, «к халяве». Еда, крыша над головой, одежда — все всегда достается само, ничего не нужно делать.

Яркие картинки встречаются не во всех детских домах. Фото: АиФ/ Надежда Уварова

«Их будущее — „черная яма“»

О роли педагогов и директора в истории, которой занимается Следственный комитет, стоит сказать отдельно. За все те случаи, когда мы приезжали в интернат, директора я не видела ни разу. Вероятнее всего, её и не было на месте. Всегда о съёмках договаривалась, встречала нас, сопровождала во время общения с детьми одна из её заместителей. Мы с этой женщиной сблизились, созванивались, рассказывали о своих семьях. Именно этого воспитателя и обвиняют сейчас в сутенёрстве и даже в личном участии в предполагаемых сексуальных домогательствах вместе с мужем, также сотрудником детдома.

У этой семьи свой взрослый сын. Они живут неподалёку от интерната. Вся их жизнь — дом, сын, работа. Женщина показалась мне строгой, властной, самоуверенной, но заинтересованной в судьбе подростков. Она знала об интернате всё: от работы столовой до написания характеристик воспитанникам. Как-то она призналась мне, что никогда в жизни не усыновила бы ребёнка из детдома и не разрешила бы хорошим знакомым сделать это. Мол, это не те дети, у них уже непорядок с психикой, это не корректируется. Она говорила о будущем выпускников как о «чёрной яме». С её слов, у них только две дороги: самым тяжёлым — в дом инвалидов, а тем, что более-менее здоровы, — как повезёт. Однажды она рассказала, как из интерната сбежали двое мальчишек, поймали машину, и сердобольный водитель подвёз их в другой город. Сетовала на то, что они тогда чуть с ума не сошли: как же так можно, взрослые люди знают, что дети из детдома ночью куда-то бегут, и способствуют им? А в конце добавила: хорошо, что мальчишек нашли и никто их не обидел.

Сейчас опекуны тех ребят, что решились рассказать о детдомовских ужасах, боятся, что у них заберут детей. Им уже не единожды намекали на такой возможный финал. Говорят, у мальчиков слишком сложные диагнозы. Приёмные мамы, до этого активно общавшиеся с прессой, предпочитают теперь молчать. Следственными же органами начата проверка по фактам многочисленных возможных изнасилований. 51-летнего «друга Серёгу» нашли и задержали. У него оказался оформлен так называемый гостевой режим, который даёт право посещать детей в интернате, знакомиться с ними и проводить время. Воспитателей временно отстранили от работы, а директора уволили.

Материалы по теме: детские дома

aif.ru

Федеральный АиФ

aif.ru

Федеральный АиФ
  • ФЕДЕРАЛЬНЫЙ
  • САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
  • Адыгея
  • Архангельск
  • Барнаул
  • Беларусь
  • Белгород
  • Брянск
  • Бурятия
  • Владивосток
  • Владимир
  • Волгоград
  • Вологда
  • Воронеж
  • Дагестан
  • Иваново
  • Иркутск
  • Казань
  • Казахстан
  • Калининград
  • Калуга
  • Камчатка
  • Карелия
  • Киров
  • Кострома
  • Коми
  • Краснодар
  • Красноярск
  • Крым
  • Кузбасс
  • Кыргызстан
  • Мурманск
  • Нижний Новгород
  • Новосибирск
  • Омск
  • Оренбург
  • Пенза
  • Пермь
  • Псков
  • Ростов-на-Дону
  • Рязань
  • Самара
  • Саратов
  • Смоленск
  • Ставрополь
  • Тверь
  • Томск
  • Тула
  • Тюмень
  • Удмуртия
  • Украина
  • Ульяновск
  • Урал
  • Уфа
  • Хабаровск
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Черноземье
  • Чита
  • Югра
  • Якутия
  • Ямал
  • Ярославль
  • Спецпроекты
    • 75 лет атомной промышленности
    • 75 лет Победы
      • Битва за жизнь
      • Союз нерушимый
      • Дневники памяти
      • Лица Победы
      • Накануне
    • Герои страны
    • Герои нашего времени
    • Asus. Тонкость и легкость
    • Рак легкого — не приговор
    • Красота без шрамов
    • Клиника «Медицина»
    • Как справиться с грибком ногтей
    • Деньги: переводить мгновенно и бесплатно
    • Инновационный ультрабук ASUS
    • Как быстро найти работу?
    • Память в металле
    • Здоровый образ жизни – это…
    • Московская промышленность — фронту
    • Почта в кармане
    • Путешествие в будущее

DVIDS — Видео — Посещение приюта

Перерыв на техническое обслуживание запланировано начать с 14 февраля с 22:00 до 04:00 по 15 февраля

DVIDS Hub лучше всего работает с включенным JavaScript

Экскурсии — одна из самых захватывающих частей взросления. Штаб-сержант ВВС Дарин Мерфи отвезет нас на авиабазу Осан, где летчики привезли уникальных посетителей, чтобы они смогли насладиться жизнью на военной базе.Поездку в приют спонсировала часовня авиабазы ​​Осан. Саундбиты от TSgt Майкл Столлингс. Продюсировал сержант Дарин Мерфи.

Дата съемки: 09.07.2016
Дата публикации: 09.07.2016 20:31
Категория: Пакет
Идентификатор видео: 481969
Имя файла: DOD_103637143
Длина: 00:00:56
Расположение: ОСАН БАЗА, КР

Видеоаналитика

Загрузки: 0
Высокое разрешение.Загрузки: 0
Подкаст Просмотров: 0

ВСЕОБЩЕЕ ДОСТОЯНИЕ

Эта работа, Посещение приюта, SSgt Дарин Мерфи, идентифицированная DVIDS, должна соответствовать ограничениям, указанным на https://www.dvidshub.net/about/copyright.

ЕЩЕ НРАВИТСЯ НА ЭТО

УПРАВЛЯЕМЫЕ КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

ТЕГИ

Флаг Актив

Посещение детского дома

детей из Тибнинского детского дома посетили UNIFIL ITALAIR

Компания Italian Air или ITALAIR ВСООНЛ приняла в субботу группу из примерно 35 детей из приюта в Тибнине, в районе операций ВСООНЛ на юге Ливана.

Во время двухчасовой экскурсии дети в сопровождении сотрудников детского дома, управляемого НПО «Ассоциация Амелии по уходу за сиротами», были проинформированы о работе ВСООНЛ и ИТАЛЭР. Им также удалось увидеть и попасть внутрь одного из вертолетов под наблюдением итальянского пилота.

Глава миссии ВСООНЛ и командующий силами генерал-майор Майкл Бери также поприветствовал детей и посмотрел, как они исполняют ливанские культурные танцы.

«У нас есть долгосрочные отношения с детским домом, который в прошлом мы поддерживали рядом пожертвований», — сказал подполковник Алессандро Викари, руководитель проекта ITALAIR, который помогал организовать визит детей.Он добавил, что ИТАЛЭР имеет «эмоциональную привязанность» к региону (Тибнин) и детям с 1997 года, когда оперативная группа ВСООНЛ потеряла команду из пяти человек, в том числе четырех итальянских и одного ирландского миротворцев.

Основанная в 1979 году, всего через год после основания UNIFIL, ITALAIR или Italian Air является одним из старейших подразделений UNIFIL. За почти четыре десятилетия непрерывной работы ИТАЛЭР стал свидетелем большей части истории ВСООНЛ и Южного Ливана.

Али Саад, заместитель директора Тибнинского приюта, прокомментировал долгое присутствие ИТАЛЭРА, когда он сказал командующему Силами: «В ВСООНЛ поменялось много людей и много батальонов, но ИТАЛЭР остался.Для моего поколения, когда пришли UNIFIL, мне было 11 лет, и мы выучили разные звуки вертолетов. И, не видя этого, мы можем отличить вертолеты UNIFIL от других! »

Обращаясь к собравшейся группе студентов и миротворцев, г-н Саад добавил: «Нам очень приятно быть здесь с вами. Мы верим в мир и свободу, и ВСООНЛ тоже стремятся к этому ».

Оперативная группа ITALAIR действует непосредственно под командованием командующего силами UNIFIL. Его деятельность включает перевозку пассажиров, воздушное патрулирование в районе операций ВСООНЛ, миссии по наблюдению и разведке вдоль «голубой линии» и, при необходимости, операции по тушению пожаров в сотрудничестве с Ливанскими вооруженными силами.

Тибнинский детский дом в настоящее время принимает 65 девочек-сирот в возрасте от 3 до 18 лет из разных регионов Ливана.

———————————————— —————————
Статья: Тилак Покхарел, Аойбхеанн О’Салливан
Фото: Тилак Покхарел
——- ————————————————— ——————

Визит администратора приюта из Индии в США

Мать-настоятельница Амута Теос («сестра Амута») посетила офис туалета в Сестерс, штат Орегон, чтобы попросить нас о помощи.На фото слева направо вверху изображены Эми, директор по развитию, и старший Амута, настоятельница Святого Сердца Иисуса впереди, и Энди, операционный директор, Дэвид, исполнительный директор, Жан, финансовый директор, Патрик, президент в спина.

20000 миль и счет

Сестра Святого Сердца Амута вдохновляет удивительной стойкостью

Путешествие более 10 000 миль. Расстройство суточного биоритма в связи с дальним перелетом. Задержки на целый день. Запутанные связи. Этого достаточно, чтобы истощить энергию и измотать даже самый оптимистичный темперамент.Но терпение сестры Амуты Теос очень велико. Она заработала каждую прядь серебра в своих волосах. И эта сила хорошо служит ее миссии, поскольку она преодолевает большие расстояния — и расстояния — необходимые для оказания помощи самой нуждающейся молодежи Индии.

Встреченная в аэропорту, сестра Амута прибыла прямо в наш офис «Дети мира». Она потягивает теплый травяной чай, чтобы сохранить голос и унять сухой кашель. Она откидывается, расслабляется в кресле, вздыхает и улыбается. Это был долгий день.Ее рейс должен был быть на шесть часов раньше. — Не беспокойтесь, — говорит она. Работа в приюте, как и путешествия, всегда предполагает некоторую непредсказуемость.

Для нас этот визит — мягко говоря — большое событие. Это возможность встретиться один на один с главой индийской Конгрегации Сестер Священного Сердца — ключевого члена семьи Детей нашего мира.

Старшеклассницы в приюте Святого Антония. Приюты Sacred Heart, связанные с организацией World’s Children: Fatima Home, St.Anthony’s, Happy Home for Children, Nambikkai Illam, Nirmala Matha Home, Athipet Home, Annai Scholastica, приют Pandaravedu и Колледж медсестер Sacred Heart.

Sacred Heart управляет колледжем медсестер и 11 приютами на юге Индии. Доноры WC поддерживают детей и реализуют проекты в восьми из этих домов. В их числе St. Anthony’s, надежный партнер на протяжении более 30 лет. Только в прошлом квартале доноры предоставили 52 000 долларов на финансирование проектов и программ Sacred Heart. Доноры также поддерживают стипендии для студентов-медсестер.

Посвящение начинающим медсестрам

Ее вера в сестринское дело как ответ на будущее стольких девочек привела сестру Амуту в США. Она приехала в Орегон через школу медсестер Вилла Мария в Пенсильвании. Там она искала приглашенных лекторов и возможности обмена для своих студентов дома в Тамил Наду. Во время ее стремительного визита мы многое узнаем о нуждах и условиях на местах в школе медсестер и детских домах. Это ценное понимание, поскольку мы стремимся более эффективно обслуживать детей-сирот и жертвователей мира.

Студенты программы WC Scholarship в Sacred Heart Nursing College надеются на успешную карьеру.

Мост между двумя мирами

Английский — второй язык для сестры Амуты. Но, как и многие уроженцы Индии, она очень хорошо осведомлена. Ее жесты излучают доброту, она всегда улыбается и смеется, готовая поделиться. Она неоднократно, любезно благодарит нас и жертвователей WC. И она демонстрирует глубокое понимание, которое приходит от истинного знания территории, на которой она работает, включая суровые реалии.Но она тоже полна надежд.

Пока она говорит, вы видите женщину, действующую на перекрестке двух конкурирующих миров: то, как все могло бы быть, и то, как есть вещи. И она явно, живо заинтересована в поиске средств, чтобы объединить этих двоих в новую реальность.

В Индии «всегда есть большая потребность», — говорит сестра Амута. По ее словам, окончательное решение: образование и профессии с заработной платой. Она надеется достичь своей цели с помощью информационно-пропагандистской работы и поездки в США.

Конгрегация Святейшего Сердца, состоящая из 288 монахинь, удовлетворяет многие потребности на юге Индии.В дополнение к обычным приютам сестры содержат приюты для детей с ограниченными возможностями и для очень пожилых людей, о которых не заботятся или бросают их семьи. Они также работают в сельской местности, обучая их здоровью, обеспечивая уход, препятствуя детским бракам и расширяя возможности бедных, приобретая полезные навыки.

За свою работу сестра Священного Сердца будет зарабатывать около 5 000 рупий в месяц — примерно 77 долларов. Из них около 20 долларов она оставит на личные нужды. Остальное она вернет в свой приют.

Сестры Священного Сердца пойманы с поличным

Приюты для сирот предлагают стабильность в настоящем

Sacred Heart в настоящее время обслуживает более 1500 сирот, полусирот и брошенных детей. «Они полностью зависят от нас во всем», — говорит сестра Амута.

Дети находят новую семью. «Их поощряют относиться друг к другу как к братьям и сестрам и делиться своими радостями и горестями между собой, что создает семейную атмосферу. Все эти усилия направлены на то, чтобы они никогда не чувствовали одиночества или скуки по семье.”

Дети в детском доме Nambikkai Illam чувствуют себя семьей

Стипендии предлагают стабильность на будущее

Монахини упорно трудиться, чтобы держать свою паству плотно собранные вокруг исследований. И они регулярно ездят в близлежащие деревни, чтобы найти заблудшего полусироту. Часто родственник хочет, чтобы ребенок был источником дохода — поденщиком, говорит сестра Амута. Но настоящего будущего там нет.

«Образование — самый эффективный способ сделать их самодостаточными», — говорит она.Найдя надежную работу с прожиточным минимумом, студенты часто выражают свою благодарность прямым действием. «Большинство из них хотят вернуть из своих доходов немного денег, чтобы помочь приюту и его миссии».

Распространены такие занятия, как плетение корзин и портняжное дело. Между тем, студенты, склонные к учебе, часто получают стипендии для обучения медсестер и инженеров.

Церемония выпуска из колледжа медсестер Святого Сердца

Поскольку обучение начинается от 1000 долларов в год, медсестры, в частности, являются относительно недорогим, быстрым и надежным путем к лучшей жизни.

«Большинство девушек уже нашли работу еще до окончания учебы», — говорит сестра Амута.

Из-за высокого спроса медсестра стала относительно прибыльной карьерой, которая также предполагает географическую мобильность. Сестра Амута делает все возможное, чтобы дать сиротам и девочкам из очень бедных семей шанс заполучить это медное кольцо. По ее словам, главное — найти стипендии. Поскольку государственные ссуды требуют обеспечения студенческих ссуд, это требование часто делает эти ссуды недоступными.

Уход — ключ к успешному будущему для этих девочек.

То, что вы не можете изменить; и что можно

Обсуждаем и другие возможности. Например, мы спрашиваем о наиболее эффективных способах размещения большего количества компьютеров в домах. Сестра Амута признает, что это поможет детям в учебе и подготовит их к карьере. Она отмечает, что во многих детских домах отсутствует базовая инфраструктура для размещения компьютеров. Но некоторые незначительные изменения сделали бы Annai Scholastica Sacred Heart хорошим кандидатом для такого рода апгрейда.

Мы также говорим о проблемах. Сестра Амута отмечает повышение стандартов для детских домов в Индии. К ним относятся большее количество туалетов на каждый дом и большее разделение общежитий для мальчиков и девочек.

Но строительные проекты, предпринятые для модернизации производственных мощностей, сталкиваются с некоторыми задержками, что связано с строительным бумом в Индии как одним из факторов. Этот бум создает острую нехватку песка — важного сырья для стекла, цемента и строительного раствора, — говорит она.

Такие проекты, как общежитие «Счастливый дом для детей», построенное организацией World’s Children, помогают домам соответствовать новым правилам.

Сестра Амута сохраняет здоровое отношение к этим трудностям. В мире есть вещи, которые она не может изменить. А еще есть вещи, которые она может. … Это неизбежно возвращает ее к стипендиатам.

Для каждого студента медсестры, который находит стипендию, многие жизни навсегда улучшаются, повторяет она. «Девочки меняют свою жизнь и жизнь целых семей».

Она надеется, что мы поймем. И мы делаем. Мы заверяем ее, что продолжим делать все возможное для Sacred Heart и других наших домов.Она искренне улыбается и еще раз благодарит нас.

Эта счастливая молодая девушка и ее друзья из Nambikkai Illam начинают правильную учебу. Ее будущее светлое благодаря Сестрам Святого Сердца.

Уже после 17:00. сейчас же. Менее чем через 12 часов — после ужина с нашими директорами и ночного отдыха — сестра Амута будет возвращаться в аэропорт. Это первый шаг в еще одном путешествии длиной 10 000 миль.

Но ей приятно полностью отдаться работе, — говорит она.Это труд любви; и в этом есть и мир, и сила.

ИЗМЕНИТЬ ЖИЗНЬ

Иара Осиомхоле посетила детский дом в штате Эдо — Фото — Политика

, , ,
Яра Осиомхоле посетила детский дом в штате Эдо — Фото от dainformant (m): 13:32 13 июня , 2016

3 отметки «Нравится»

Re: Иара Ошиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от dainformant (m): 13:33, июнь 13230, , 2016

2 отметки «Нравится»

Re: Иара Ошиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от ChangeIsCostant: 13:38 , 30, июн.

прекрасная женщина

5 лайков 1 Поделиться

Re: Иара Осиомхоле посещает сироту ge В штате Эдо — Фото Pamelayoung: 13:38 13 июня , 2016

Awww! Она любит детей

2 отметки «Нравится»

Re: Иара Ошиомхоле посещает приют в штате Эдо — Фото от PrettyCrystal: 13:40 13 июня , 2016
1 9 переехать от красивой первой леди

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от Aromas: 13:40 13 июня , 2016

Хороший.Кто-то спросит: «Когда она пойдет нести красавицу?»

10 лайков

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от junketer (m): 13:46 On 13 июня , 2016

Сила денег. Эта красавица никак не вышла бы замуж за Адамса, если бы не деньги. Здесь нет любви abeg. Я не говорю о своем. Ka chineke mezie okwu.

15 лайков 1 Поделиться

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от dikeigbo2 (m): 13:56 pm 13 июня , 2016

В этой красивой женщине есть что-то особенное, она всегда рада посещать один лагерь для ВПЛ, детские дома, дома для бедных, общаться и предлагать помощь там, где это необходимо.. пусть ваше молоко доброты никогда не иссякнет … и пусть Всевышний дарует вам то, в чем вы больше всего нуждаетесь, аминь.

39 лайков

Re: Иара Осиомхоле посетила детский дом в штате Эдо — Фотографии по осесологии (м): 13:57 13 июня , 2016

Лара женился на должности первой леди, а не на Ошиомоле … спросите меня, почему я так сказал.

1 Нравится

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от ayemerbarth: 14:08 13 июня , 2016
hate

Мне нравится , ты не можешь удалить из нее красоту.Вы не можете отстранить от нее первую леди. Ты не можешь удалить из нее добро. Лара, ты просто лучший. Добро пожаловать в Эдо. Ошиобаба, ты слишком много.

13 лайков 1 Поделиться

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото R0LL0N (m): 15:28 13 июня , 2016

добродетельная женщина

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото TippyTop (m): 15:28 13 июня , 2016

Посмотреть, кто Адаму они принимают kool bodi, младше собственной дочери.SMH!

Re: Иара Осиомхоле посещает детский дом в штате Эдо — Фото: PrincessAnna: 15:28 13 июня , 2016

На обнимаю только большинство изображений Эдо получают

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото от macino1 (m): 15:28 13 июня , 2016

Хороший, так держать

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото Проваба: 15:28 13 июня , 2016

Хороший для жителей Эдо

Re: Иара Ошиомхоле Посещение приюта в штате Эдо — Фото: Cornerstone001: 15:30 13 июня , 2016
junketer :
Сила денег.Эта красавица никак не вышла бы замуж за Адамса, если бы не деньги. Здесь нет любви abeg. Я не говорю о своем. Ka chineke mezie okwu.
Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фотографии myfantasies (f): 15:30, 13 июня , 2016
Ароматы :
Хороший. Кто-то спрашивает: «Когда она пойдет нести красавицу?»
Кто-то спросил или не спросит

1 Like

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото YoungB1a (m): 15:31 13 июня , 2016

лала и пост Лары будут как 5 и 6

Re: Иара Осиомхоле посетила приют в штате Эдо — Фото iswallker (m): 3: 31:00, 13 июня, , , , 2016,
, см. Ветин оши, баба, они используют edo money do…
Re: Иара Осиомхоле посещает детский дом в штате Эдо — Фото ЕрЕра: 15:32 13 июня , 2016

Хорошо, но у вашего мужа миллиарды долларов в офшоре Счета. Будучи трофейной женой, которой вы являетесь, я хочу, чтобы вы смогли убедить его вернуть столь необходимые средства для помощи больной экономике. Большое спасибо.

2 отметки «Нравится»

Re: Иара Осиомхоле посещает приют в штате Эдо — Никто не фото: 15:34 13 июня , 2016

Она беременна? На предпоследней фотографии ее живот выглядит выпирающим.

Re: Иара Осиомхоле посетила детский дом в штате Эдо — Фото ibez007 (m):

Параграф о посещении детского дома — Ананд

Введение:

Приют для детей разного возраста. возраста, у которых либо нет семьи, либо они потеряли свои семьи в результате стихийных бедствий.

В доме обычно есть смотритель, который наблюдает за детьми приюта, и несколько помощников по уходу за жильцами.

Посещение детского дома — это опыт, который меняет жизнь, так как он наполнен эмоциями и чувствами.У меня была возможность посетить детский дом, так как мой двоюродный брат был волонтером в местной неправительственной организации, и это было по случаю Международного дня служения.

Описание детского дома:

Детский дом находился на окраине города, недалеко от национальной трассы. Это было двухэтажное здание с садом впереди и небольшим храмом на восточной границе. Стены дома были старыми, и краска стерлась.Выглядело так, будто дом долгие годы не ремонтировался. Когда мы открыли калитку, была маленькая девочка, которая выглянула в окно на первом этаже.

Встреча с детьми:

Когда мы вошли в дом, мы были застигнуты врасплох, поскольку там было больше детей, чем мы предполагали. Была общая комната, где были видны и мальчики, и девочки в возрасте от 3 до 21 года. Некоторым из них нравилось смотреть телевизор, некоторые потягивали суп из своих тарелок, некоторые девочки были заняты игрой со своими куклами, а другие смотрели на нас.

Мы привезли с собой еду, одеяла, книжки для рисования, мелки, карандаши и т.д., которые мы раздали детям. Они были в восторге от еды извне и еще больше обрадовались, когда получили от нас канцелярские товары. Мы разделились и пошли поговорить с каждым индивидуально.

Мой личный опыт:

Я подошел к маленькой девочке примерно 6 лет, которая сидела в углу комнаты, глядя в стеклянное окно. Я представился и сел рядом с ней.Она поприветствовала меня улыбкой и подала ириску, которая была у нее в сумке. Она рассказала мне, как ее родители утонули во время наводнения, унесшего их дом и все, что у них было.

В то время она была со своим дядей, который оставил ее в приюте, потому что не мог ухаживать за ней. Она начала рыдать, рассказывая историю, а затем спросила меня о моих родителях и других вещах. Я разговаривал с ней довольно долго, а затем подарил ей набор книг для рисования, сборников рассказов и мелков, и она пообещала что-нибудь нарисовать для меня.

Заключение:

Посещение приюта было для меня большим опытом, так как я вернулся домой не только с воспоминаниями, но и с некоторыми ценными уроками. Когда я добрался до дома, я побежал прямо к матери и крепко обнял ее, сказав, что я очень люблю ее, а также своего отца. Она крепко держала меня слезящимися глазами.

Что не так с Детским туризмом и ВолунТуризмом?

Волонтерский туризм или «волонтерский туризм» — это новая тенденция путешествий, связанная с «деланием добра».Было подсчитано, что ежегодно 1,6 миллиона человек работают волонтерами за границей, причем волонтерский туризм считается самой быстрорастущей «тенденцией» в сфере путешествий, и эта тенденция оценивается примерно в 2,6 миллиарда долларов в год.

Д-р Делия Поп, директор программ и глобальной пропаганды в организации «Надежда» и «Дома для детей», объясняет, почему работать волонтером — это хорошо, но не в детских домах.

По большей части, волонтеры — это люди с благими намерениями, которые ищут возможность путешествовать и что-то делать в странах, которые они посещают.К сожалению, когда дело доходит до волонтерства в детских домах и других детских учреждениях, эти волонтеры рискуют невольно навредить, а не помочь детям.

Мы знаем, что в правильных обстоятельствах волонтерский туризм приносит значительные выгоды как волонтерам, так и сообществам, которые их принимают, но мы должны быть абсолютно ясны: волонтерство в детских учреждениях — плохая идея. Задайте себе вопрос: были бы вы счастливы, если бы волонтер из-за границы, не имеющий опыта и не прошедший проверку биографических данных, помогал в вашей местной школе или детском саду?

Думаю, я могу угадать ваш ответ, и тем не менее именно это происходит в детских учреждениях по всему миру, благодаря растущей тенденции иностранных волонтеров проводить время в детских домах за границей.Многие волонтеры не знают, что большинство из 8 миллионов или более детей, которые находятся сегодня в детских домах и аналогичных учреждениях по всему миру, вовсе не сироты. Большинство из них разлучены со своими семьями из-за бедности, инвалидности или дискриминации. Попав в эти большие помещения, где нет любви, даже младенцы и маленькие дети лишаются жизненно важной индивидуальной заботы и внимания, которые необходимы каждому ребенку для правильного развития и процветания.

Тщательные исследования, проведенные за последние 80 лет, показывают, что детские учреждения вредят детям.Отсутствие индивидуальной любви, характерное для детских учреждений, наносит вред эмоциональному, физическому и неврологическому развитию детей, и это может длиться всю жизнь. И все же с ростом волонтерского туризма или «волонтерского туризма» в целом растет тенденция для людей, часто молодых и с Запада, проводить время, помогая в учреждениях для детей в менее развитых частях мира.

Посмотрите короткое интервью под названием «Волонтуризм: больше вреда, чем пользы» с Ли Мэтьюз, соучредителем межотраслевой коалиции ReThink Orphanages:


Добровольный туризм в детских домах делает детей уязвимыми для жестокого обращения там, где правила защиты детей недостаточно строгие.Это создает проблемы с привязанностью у детей, которые становятся близкими к краткосрочным посетителям, и увековечивает миф о том, что многие из этих детей — сироты, нуждающиеся в усыновлении.

Детский волонтуризм и детский приютский туризм: в чем разница?
Во многих странах дети в детских домах используются как «аттракционы» для туристов, способствуя развитию экономики детских домов и, следовательно, способствуя увеличению числа учреждений и их поддержке. Это то, что определяется как «Детский туризм»: туристические поездки в детские дома / учреждения в рамках пакетов, однодневных экскурсий или туров.Воздействие на детей может быть критическим из-за циклического, краткосрочного характера посещений и ощущения, что их рассматривают как туристическую достопримечательность. Потребность в привлечении туристов для посещения детских домов может даже повлечь за собой целенаправленное содержание детей в плохих условиях, отказ в еде, одежде и других предметах первой необходимости, чтобы привлечь больше денег от посетителей.

В этом свете детский приютский туризм можно рассматривать как форму эксплуатации детей

Этот короткий анимационный ролик показывает влияние волонтеров на детей в детских домах с точки зрения ребенка.

Кампания Love You Give — примите добровольное обязательство
Как давние члены межотраслевой глобальной коалиции, Rethink Orphanages , Hope and Homes for Children вносят свой голос в новую кампанию, начатую одновременно с International День защиты детей, 20 ноября 2018 года. The Love You Give , #ChangeVolunteering направлено на повышение осведомленности молодежи о негативных последствиях международного волонтерства в детских учреждениях.

Примите клятву волонтерства по этой ссылке : « Я обязуюсь не работать волонтером в детских домах и изменить волонтерство к лучшему ».

Более 20 лет организация «Надежда и дома для детей» работает над реформированием систем защиты детей по всему миру, которые все еще зависят от учреждений. Мы являемся мировыми экспертами в том, чтобы помочь детям покинуть детские дома и воссоединиться со своими семьями или присоединиться к новым семьям. В то же время мы создаем службы, которые необходимы, чтобы помочь уязвимым семьям оставаться вместе и, в первую очередь, не допустить попадания детей в детские дома.

Быть волонтером — это хорошо. Но сначала проведите исследование.
Наша цель определенно не в том, чтобы препятствовать волонтерству за границей, а в том, чтобы предупредить людей о риске волонтерства в детских учреждениях, где они на самом деле могут принести больше вреда, чем пользы.

Большинство людей, которые работают волонтерами за границей, искренне хотят делать что-то значимое и познавать новую культуру. Однако некоторые из компаний, которые организуют этот тип путешествий, могут быть больше озабочены созданием «изменяющего жизнь» опыта для своих клиентов, а не адекватным ответом на потребности принимающих сообществ.

Есть несколько вещей, которые необходимо учитывать, чтобы ваше время за границей действительно приносило пользу: волонтерская компания, которую вы используете; волонтерская программа и навыки, которые вы сами можете привнести в проект.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *