Либерализация цен в россии: Либерализация цен — что это такое? Проведение реформы в России, начало осуществления политики 1992 года

Содержание

Либерализация цен — что это такое? Проведение реформы в России, начало осуществления политики 1992 года

Либерализация – это расширение прав и свобод граждан. Самым ярким примером для описания либерализации цен и экономики в целом, является Советский Союз. Дело в том, что экономика страны была плановой – это означает, что все отрасли были подчинены определенному плану развитию, цены на производимую продукцию регулировались вручную.

Ручное регулирование цен на определенные товары или группы применяется также и в странах с рыночной экономикой, такое происходит в кризисные времена в определенных отраслях и для определенных целей.

Либерализация цен – это изменение направленной политики на образование цены на товар, то есть отмена контроля со стороны государственных структур на стоимость. В этом случае рынок сам регулирует стоимость того или иного товара.

Стоит отметить, что либерализация цен – несамостоятельный процесс, он проходит непосредственно с глобальными изменениями в экономике страны, при переходе от одной формы к другой. Цель государства при этом – создать нормальную атмосферу конкуренции и поддержки различных форм бизнеса. Это может реализовываться путем создания структур, таких как антимонопольный комитет, передаче надзирающих функций центральному банку и т.д.

Формы, способы, этапы и цели

Цели либерализации могут быть различными, однако основной посыл – переход от плановой экономики к рыночной. Так, если либерализация в Польше была направлена на интеграцию экономики страны в мировую после получения независимости страны, тогда как в Союзе вопрос либерализации встал остро еще до того, как страна сменила форму правления. Основной причиной была огромная разница в денежной массе и товарным остаткам.

Как показывает практика, либерализация – достаточный сложный процесс, его обсуждение среди правящей элиты проходил несколько лет, для консультаций было приглашено большое число экономистов. Руководство в СССР выступало за поэтапную либерализацию, то есть изначально предлагалось отпустить в свободное плавание цены на хлебобулочную продукцию и решать проблемы, связанные с этим процессом.

Однако, многие экономисты возражают такому подходу, дело в том, что правительство не может определить какие именно цены нужно отпускать, при этом процесс может затянуться на долгое время.

Поэтапная либерализация по сути представляет собой ручное регулирование рыночной экономики. В Польше к этому вопросу подошли таким образом, что переход от плановой экономики мгновенно перешел к рыночной, такой переход получил название «шоковая терапия».

В стране провели ряд реформ, направленных, в основном, на нивелирование различий между государственными монополиями и частным бизнесом. В частности, был отменен специальный налог, применяемый к предпринимателям, введена свободная конвертация национальной валюты, что по сути отменило монополию государственных структур на международную торговлю.

Также были приняты законы, которые запрещали финансировать государственный долг, льготное кредитование государственных компаний. То есть меры, направленные на создание свободной конкуренции на внутреннем рынке страны.

В СССР проблема была несколько другая, государство пыталось решить в первую очередь товарный кризис, в 1989 году было высказано мнение, что если не внедрить свободное ценообразование на товары, то дефицит в стране будет невозможно преодолеть. Однако, в стране приняли решение поэтапной либерализации. Так, государство оставило за собой регулирование на социально значимые продукты, транспорт и т.д. К слову, такая регуляция в некоторой степени сохраняется до сих пор.

[box type=”download”] Либерализация цен также предусматривает отмену ограничения доходов граждан, на что также были направлены значительные усилия правительства.[/box]

Исторический пример

Самый ярко выраженный исторический пример либерализации цен произошел в России, многие стали его свидетелями. Идея либерализации зародилась во времена перестройки страны, в то время, в результате неправильной финансово-кредитной политики сложилась катастрофическая ситуация. Денежная масса превышала товарное предложение более чем в четыре раза.

Со временем, товарный дефицит стал приобретать черты голода, старшее поколение прекрасно помнит карточки, которые выдавались на наиболее значимые товары. Кроме этого, правительство не могло покрыть дефицит на импорт ввозимый в страну, для этого государством был продан золотовалютный запас на сумму более 3 млрд долларов.

Для многих стал очевиден тот факт, что переход страны к рыночным механизмам – это неизбежность. Регуляцию цен и выпуск продукции должен контролировать рынок, то есть спрос и предложение. Роль государства в этом процессе должна была сводиться к программам, направленным на минимизацию потерь во время реформы.

Либерализация экономики и цен началась в 1992 году под руководством Егора Гайдара, Петра Авена и Анатолия Чубайса.

Негативные и позитивные последствия

Основной задачей либерализации стал переход от плановой к рыночной экономики, и в целом эта задача была выполнена максимально быстро, несмотря на поэтапность программы. Кризис дефицита товаров грозил голодом стране зимой 91–92 гг. Одним из сопутствующих успехов была наполняемость полок в магазинах, увеличению ассортимента и его качества.

Одной из ошибок правительства в проведении либерализации экономики страны, было разгосударствление собственности, которое было проведено после, а не до перехода на рыночные рельсы.

Проблема страны заключалась в том, что цены на продукты и товары были занижены, поэтому на начальном этапе прогнозировалось увеличение потребительских цен втрое.

Но вследствие того, что основными субъектами предпринимательской деятельности были государственные компании, то это привело к образованию естественных монополий, которые могли на местном уровне завышать цены намного больше чем ожидалось.

В результате, возник типичный монопольный эффект, когда снижается объем производства, а цены на продукцию значительно завышаются, в условиях того времени произошло крайне негативное явление, когда регулятор (гос. комитеты) компаний был сменен на орган, который был создан самими монопольными структурами, что сводило на нет все усилия правительства.

Также неправильная монетарная политика лишила многие предприятия оборотных средств, следствием чего стало массовое кредитование государственным банком сельского хозяйства и крупных промышленных предприятий, что привело к гиперинфляции, которая достигала 2600%.

Следствием гиперинфляции стала также потеря населением вкладов, несмотря на острую критику многих политиков, правительство так и не учло этот момент в своей программе. Государство так и не признало этот долг перед народом, острые критики сравнивают политику либерализации с конфискацией имущества и проведения реформы за счет народа.

Также правительство остро критикуют за то, что реформа не была вынесена на всеобщую дискуссию, в которой бы принимали участия сторонники альтернативных подходов. Очень часто выдвигается гипотеза, что приватизация предприятий перед либерализацией, нивелировала бы в какой-то степени проседание товарного производства, государство должно было максимально обеспечить права частной собственности и верховенства права.

Статья была полезна?

0,00 (оценок: 0)

Либерализация внешней торговли в России — Documentation

Материал из Documentation.

Либерализация цен в России — экономическая реформа, проведённая в России в конце 1980-х — начале 1990-х годов.

[править] Характеристика

Либерализация внешней торговли, начавшаяся еще в 1989—1990 годах и резко ускорившаяся в конце 1991 года — начале 1992 года, значительно повысила степень открытости российской экономики. Поэтому спустя короткое время после освобождения цен мировые рынки стали существенно влиять на динамику стоимости многих российских товаров. Во многих случаях не внутренний спрос, а именно уровень цен на мировых рынках стал определять тенденции в ценообразовании. В результате цены на товары, пользующиеся спросом за пределами России, и прежде всего, на топливо и сырье, стали расти опережающими темпами.

[1]

Однако организационно-технологическая структура российской экономики, складывавшаяся в течение многих десятилетий, была приспособлена к совершенно другой системе цен. При этой системе низкие цены на ряд ресурсов, в том числе на сырье и энергию, компенсировали недостаточный технологический уровень производства во многих конечных отраслях, что позволяло обеспечивать положительную экономическую динамику и достаточно стабильное финансовое положение предприятий. Следовательно, более-менее гладкий переход к новым ценовым соотношениям был возможен только в случае предварительной структурно-технологической перестройки национальной экономики. Однако никаких попыток технологической реструктуризации в стране не предпринималось. Как следствие, опережающий рост цен на базовые ресурсы резко осложнил положение производителей в большинстве перерабатывающих и обрабатывающих отраслей, непропорционально быстро увеличив их издержки. Некоторые из этих отраслей (лёгкая промышленность, сельское хозяйство, жилищно-коммунальное хозяйство) очень скоро превратились в хронически убыточные.

[2]

До 1992 года благодаря монополии внешней торговли весь рентный доход, обусловленный поддержанием в России низких цен на сырьё, поступал государству. Некоторая часть его терялась из-за неэффективности и коррумпированности государственных чиновников, а остальное тратилось на нужды бюджета. Очевидные недостатки такого механизма послужили аргументом в пользу шоковой либерализации цен и внешней торговли. Расчёт был на то, что как только внутренние цены уравняются с мировыми, рентный доход исчезнет, экспортеры приобретут эффективнвные рыночные стимулы, отпадёт необходимость в государственном вмешательстве, а значит, не будет и потерь. Эта логика некорректна даже если отвлечься от непосредственного влияния либерализации внешней торговли на внутреннее производство. Она не учитывает, что для установления равновесия после либерализации требуется значителвное время, исчисляемое годами для такой страны, как Россия, с ее масштабами и слабыми связями между регионами. В переходном режиме частные фирмы получают рентные доходы, от которых отказалось государство. Хотя эти доходы исчезают со временем, они столь велики в начальный период, что приводят к фантастически быстрому обогащению тех, кто оказался «в нужное время в нужном месте». Механизмы реинвестирования доходов ещё не созданы, а потому они тратятся на потребление небольшой группой частных лиц. Масса населения нищает.

[3]

Либерализация внешней торговли России была осуществлена в 1992 году одновременно с либерализацией внутренних цен, задолго до того как эти цены приблизились к своим равновесным значениям. Шоковая трансплантация стандарта, характерного для развитых экономик, привела к двум основным последствиям. Во-первых, продажа ряда сырьевых ресурсов — нефти, топлива, цветных металлов — в условиях фантастической разницы мировых и внутренних цени, сравнительно низких экспортных тарифов и слабого таможенного контроля стала необыкновенно прибыльной, обеспечивая доходность в десятки тысяч процентов. При такой доходности вложения в развитие производства потеряли всякий смысл, целью стало получение доступа к внешнеторговым операциям. Это способствовало росту коррупции и преступности, росту неравенства, повышению внутренних цен и спаду производства. Во-вторых, поток относительно дешевых потребительских товаров из Польши, Турции, Китая, Западной Европы устремился в Россию, заполнив пустые до того полки магазинов и в то же время совершенно обрушив российскую лёгкую промышленность: в 1998 году она производила менее 10 % дореформенного уровня. Этот поток поддерживался политикой укрепления рубля, проводившейся Центральным Банком вплоть до 1998 года.

[4][5]

[править] Получение сверхприбыли от разницы внутренних и мировых цен

В момент либерализации внешней торговли в 1992 году мировые цены на нефть и нефтепродукты, на цветные металлы были существенно (иногда на порядок или даже на два) выше внутренних цен. Соответствующую ренту извлекало в основном государство. После освобождения внутренних цен началось их сближение с мировыми. Если бы процесс происходил мгновенно, то исчезла бы и рента. Однако в действительности реакция цен на институциональный шок длилась несколько лет. Громадные доходы перешли в руки тех, кто оказался в нужное время в нужном месте и преуспел в процессе поиска ренты.[6]

[править] Цены

Результатом либерализации цен и внешней торговли явились высокие темпы роста цен в экономике, а также кардинальные и негативные для экономического развития изменения ценовых пропорций (особенно на начальном этапе реформ).[7]

Либерализация цен и внешней торговли в 1992 г. дали возможность сырьевым отраслям многократно поднять цены на свою продукцию относительно среднего уровня по экономике. Так, дефлятор цен в нефтедобыче за 1992 г. в 5 раз превышает средний индекс цен, в газовой промышленности — в 4 раза, в нефтепереработке — в 2,4 раза, в металлургии — в 2 раза. При этом в остальных отраслях наблюдается значительное снижение относительных цен: дефлятор в сельском хозяйстве в 2,4 раза по сравнению с индексом цен по экономике, в пищевой и легкой промышленности — в 2 раза ниже, в машиностроении — в 1,2 раза.[8]

Именно либерализацию внешней торговли в условиях «ножниц» между внутренними и внешними ценами на энергоносители некоторые исследователи считают главной причиной инфляции в 1992—1994 годах. Так, М. Н. Узяков считает, что эффект от «подтягивания» внутренних цен к ценам мирового рынка в результате либерализации внешней торговли существенно превосходил инфляционный эффект «денежного навеса».[9]

[править] Прочее

Следствием либерализации внешнеэкономической деятельности, с одной стороны, и «ножниц цен» и состояния платёжной дисциплины на внутреннем и внешнем рынках, с другой стороны, стала скупка товарных ресурсов нефти торговыми посредниками с целью последующего экспорта.[10]

  1. Кувалин Д. Б. Экономическая политика и поведение предприятий: механизмы взаимного влияния. Главы 1-4
  2. Кувалин Д. Б. Экономическая политика и поведение предприятий: механизмы взаимного влияния. Главы 1-4
  3. Полтерович В. М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. 1999. Т. 35. № 2
  4. Полтерович В. М. «Стратегии институциональных реформ. Китай и Россия» // «Экономика и математические методы», 2006, Т. 42, № 2
  5. Полтерович В. М. Современное состояние теории экономических реформ // Экономическая наука современной России, 2008, № 1(40)
  6. Полтерович В. М.Трансплантация экономических институтов. // Экономическая наука современной России. 2001. № 3
  7. Лукьянова Н. В. Ценовые пропорции и развитие российской экономики // Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. 2004. Т. 2. С. 56-76.
  8. Лукьянова Н. В. Ценовые пропорции и развитие российской экономики // Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. 2004. Т. 2. С. 56-76.
  9. Македонский А. С. Моделирование инфляции в России в 1992—2002 гг. с использованием показателей денежной массы, валютного курса рубля и дефицита бюджетной системы // Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. 2005. Т. 3. С. 366—380.
  10. Панфилов В. С., Шокин И. Н., Шураков А. Г. Государство в российском нефтегазовом секторе // Научные труды: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. 2006. Т. 4. С. 12-33.

Либерализация цен в Китае — Documentation

Материал из Documentation.

Динамика темпов дефлятора ВВП Китая в 1977—2012 годах, в % за год

Либерализация цен в Китае — одна из важнейших экономических реформ, проведённых в Китае в период реализации «Политика реформ и открытости».

Способ либерализации цен, реализованный в Китае был основан на сочетании плановой и рыночной систем производства, одновременном использовании фиксированных и гибких цен.[1]

Каждому предприятию давались плановые задания и выделялись ресурсы для их выполнения. Произведённая в рамках плана продукция оплачивалась по ценам, назначаемым централизованно. Всё, что произведено сверх плана, поставлялось на рынок по гибким ценам. Централизованные цены постепенно повышались, оставаясь, однако, ниже рыночных, поэтому предприятия стремились расширять рыночные продажи. При этом каждое повышение плановых цен сопровождалось субсидированием потребителей или налоговой скидкой для предприятий. Плановые задания выбирались не напряжёнными, так чтобы оставить предприятиям возможность сверхпланового производства. Более того, по мере роста производственных мощностей эти задания увеличивались достаточно медленно или даже уменьшались, так что со временем доля планового выпуска становилась незначительной, и плановые задания могли быть отменены без каких либо отрицательных последствий для системы. Этот процесс получил название «дуальной либерализации». Идея дуальной либерализации систематически нигде раньше не использовалась и была новаторской.[2]

Описанная смешанная система обладала очевидным недостатком: она стимулировала предприятия покупать как можно больше ресурсов по низким плановым ценам с тем, чтобы производить из них продукцию для продажи на свободном рынке. Как бы ни ужесточать контроль, полностью предотвратить такое поведение вряд ли было возможно. Этот недостаток дуальной либерализации с лихвой компенсировался её достоинствами. И ценовые, и материальные пропорции менялись постепенно. Предприятия и потребители получили возможность адаптироваться к условиям рынка, перестроить производственные мощности. По мере расширения рыночных продаж формировалась инфраструктура рынка.[3]

В работах ряда экономистов были построены модели смешанных экономик, напоминающих китайский вариант сочетания плана и рынка. Было отмечено, что возможность продажи сверхплановой продукции по рыночным ценам увеличивает благосостояние всех участников. Если плановые обязательства формулируется в агрегированном виде и в денежной форме, то результирующее распределение оказывается Парето-оптимальным. Однако при увеличении плановых цен некоторые предприятия могли проиграть.[4]

Смешанная система создавалась в Китае очень осторожно. В самом начале реформ, в 1978 году, шесть предприятий в провинции Сычуань получили право поставлять сверхплановую продукцию по свободным ценам. В следующем 1979 году это право было делегировано 100 предприятиям. Ещё через год система была распространена на государственные предприятия, производившие 60 % всей продукции. К 1984 году уже все предприятия стали участниками свободного рынка, однако рыночные цены могли быть выше плановых не более чем на 20 %. Это последнее ограничение было снято в 1985 году. При этом китайские реформаторы неукоснительно следовали принципу компенсации проигравшим: каждое повышение плановых цен в ходе ценовой реформы сопровождалось субсидированием потребителей или налоговой скидкой для предприятий. К 1993 году доля планового выпуска сократилась до 5 %, и план был отменён полностью. Таким образом процесс либерализации цен практически закончился, продлившись 15 лет.[5][6]

Благодаря такой стратегии ценовой реформы Китаю удалось избежать производственного спада, быстрой инфляции, доминирования бартера и кризиса неплатежей.[7][8]

[править] Предпосылки реформы

В течение многих лет цены в Китае назначались централизованно. При этом цены на сельхозпродукцию были относительно занижены, цены на услуги также занижены, а цены на промышленную продукцию сравнительно завышены. Из промышленной продукции цены на основную промышленную продукцию были занижены, цены на обработанную промышленную продукцию — завышены. Совокупный вальрасовский спрос существенно превосходил вальрасовское предложение, большинство товаров были дефицитными, но некоторые производились в избытке, так что и потребительские блага, и производственные ресурсы распределялись посредством сложной системы рационирования, включающей, впрочем, отдельные элементы рынка.[9][10]

Такой механизм ценообразования не отражал реальные затраты на производство продукции и изменение рыночного спроса, он был невыгоден для эффективного распределения ресурсов; этим сковывалась активность производителей, сдерживалось развитие рынка, серьёзно деформировалась производственная структура экономики. Поэтому изменение этого косного механизма ценообразования стало важной частью китайских экономических реформ, начавшихся в 1978 году.[11]

[править] 1978—1988 годы

От установления государством цен на все виды продукции в соответствии с планом до установления цен на товары производителем в соответствии с изменениями рыночного спроса и предложения был пройден исторический процесс изменений. В этот период было сделано несколько важных шагов: пересмотр цен на товары, переход от двойных цен к свободным ценам на некоторые товары.[12]

Масштабный пересмотр цен на продукцию, начало упорядочивания ценовой системы

Масштабный пересмотр цен на продукцию осуществлялся на основе постепенного упорядочивания деформированной ценовой системы, благодаря чему цены на продукцию стали более соответствовать реальным затратам на производство, теснее были связаны с рыночным спросом и предложением, таким образом была утверждена основа для осуществления ценовой реформы, в особенности реформы механизма ценообразования.[13]

Во-первых, в связи с проблемой сильного занижения цен на сельскохозяйственную продукцию с 1979 года были повышены закупочные цены на 18 основных видов сельскохозяйственной продукции, включая зерновые и хлопок; из них закупочные цены на зерновые были повышены на 30,5 %, на хлопок — на 25 %, на жиры и масличное сырьё — на 38,7 %. По отношению к побочным продуктам производства зерновых, хлопка и масличных культур осуществлялась политика повышения цен при увеличении закупок, были увеличены закупки по договорным ценам. Поскольку одновременно с повышением закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию государство не урегулировало соответствующим образом продажные цены, это привело к тому, что производство и сбыт побочных продуктов производства, связанных с сельскохозяйственной продукцией, сильно пострадали. Затем в ноябре 1979 года государство подняло продажные цены на 8 видов второстепенных пищевых продуктов, включая продукты животноводства, яйца, продукты водного промысла и овощи; в соответствии с этим городскому и сельскому населению была предоставлена ежемесячная компенсация в 5 юаней на человека.[14]

Во-вторых, в связи с проблемой заниженных цен на основные промышленные товары с апреля 1979 года были в плановом порядке повышены заводские цены на уголь, железную руду, чугун, стальные слитки, биллет, частично повышены цены на прокат, цветные металлы и цемент; из них цены на необработанный уголь были подняты на 30,5 %, цены на чугун — на 30 %, цены на прокат — на 20 %. Из-за повышения цен на топливо, сырьё и упаковочные материалы себестоимость тесно связанной с ними продукции виноделия и сигарет с высокой добавленной стоимостью возрастала, прибыль с каждым годом уменьшалась, что непосредственно повлияло на государственные налоговые поступления. В таких условиях в ноябре 1981 года были соответственно подняты цены на табачные изделия, алкоголь, изделия из бамбука, дерева, железа, керамики, фарфора и кожи.[15]

В-третьих, в связи с проблемой сравнительно завышенных цен на обработанную промышленную продукцию, на данном этапе государство, с одной стороны, снизило цены на автомобили, распространённые станки и детали, аппаратуру и приборы; с другой стороны, снизило цены на такие потребительские товары как трикотажные изделия из химического волокна, телевизоры и часы, обеспечило рыночное снабжение, улучшило потребительский уровень.[16]

В-четвёртых, в связи с проблемой заниженных цен на услуги с декабря 1983 года были повышены цены на грузовые железнодорожные перевозки и пассажирские перевозки водным транспортом. Из них повышение цен на железнодорожные перевозки составило 21,6 %.[17]

Благодаря вышеперечисленным мерам в 1978—1988 годах закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию повысились на 144,5 %, что на 83,1 % больше роста цен на предметы розничной продажи в сёлах за этот же период и на 106 % больше роста цен на промышленную продукцию, продаваемую в сёлах; заводские цены на продукцию тяжёлой промышленности возросли на 64,5 %, в том числе рост цен на продукцию добывающей промышленности составил 100 %, на продукцию сырьевой промышленности — 72 %, на продукцию обрабатывающей промышленности — 33 %.[18]

Введение двойных цен на средства производства

Основной смысл и цель системы двойных цен заключается в том, что в условиях планового снабжения и распределения основной части продукции предприятиям разрешалось продавать сверхплановую продукцию и часть новой продукции по рыночным ценам или по ценам, установленным ими самими; по мере роста объёма производства соответственно увеличивается доля рыночной торговли и постепенно ликвидируется плановая цена, происходит «слияние» с рыночной ценой на продукцию.[19]

В 1979 году государством было принято распоряжение о том, что при гарантии выполнения заказа металлургическим предприятиям разрешалось самостоятельно продавать часть проката. В 1983 году государство разрешило сверхплановую часть нефтепродуктов продавать в Китае по ценам международного рынка. С мая 1984 года были отпущены цены на внеплановые средства производства. Госсовет принял распоряжение о том, что на средства промышленного производства, относящиеся к той части, которую предприятия реализуют самостоятельно, и внеплановую долю производства предприятие имеет право самостоятельно устанавливать цены не более чем на 20 % выше или ниже государственных цен, или цена могла устанавливаться посредством согласования спроса и предложения в установленных пределах. Затем в январе 1985 года Государственное управление цен и Государственное управление материальных ресурсов разослало извещения об отмене 20%-го предела колебания цен на продукцию, самостоятельно сбываемую предприятиями, и на часть сверхплановой продукции, предприятиям разрешалось продавать продукцию по ценам немного ниже местных рыночных цен. С этого времени всесторонне распространилась система двойных цен в области средств производства.[20]

Постепенный отпуск цен на некоторые потребительские товары

В первую очередь отпускались цены на мелкие товары. В сентябре 1982 года были отпущены цены на 160 видов мелких товаров; через год были отпущены цены еще на 360 видов; в апреле 1984 года Государственное управление цен издало распоряжение о том, что кроме цен на мелкие товары, которыми ведают органы управления всех уровней, все остальные цены отпускаются, устанавливаются договорные торгово-промышленные цены.[21]

Во-вторых, отпускалось большинство цен на сельскохозяйственную продукцию. С 1985 года государство ликвидировало систему централизованных закупок и начало осуществлять систему контрактации между государственными органами торговли и крестьянами. Кроме контрактованной доли зерновых и пищевого масла, а также небольшого числа таких важных видов сельскохозяйственной продукции, имеющих значение для национальной экономики и благосостояния народа, как хлопок, табак огневой сушки и сахар, цены на большинство сельскохозяйственной продукции были полностью отпущены, цены устанавливались в соответствии с изменениями рыночного спроса и предложения.[22]

В-третьих, были отпущены цены на промышленные потребительские товары. В 1985 году были отпущены цены на следующие 5 видов промышленных потребительских товаров: швейные машины, часы отечественного производства, радиоприёмники и вентиляторы; в 1986 году были поочередно отпущены цены на 7 видов промышленных потребительских товаров, включая велосипеды, чёрно-белые телевизоры, холодильники и стиральные машины; затем в 1988 году были отпущены цены на 13 известных сортов табачных изделий и вин.[23]

Итоги этапа

На этом этапе ценовой реформы произошли колоссальные изменения китайского механизма ценообразования. К 1988 году из всего объёма сельскохозяйственной продукции, реализуемой крестьянами, цены на 24 % устанавливались государством, цены на 19 % устанавливались под руководством государства, цены на остальные 57 % полностью регулировались рынком. Из всего объёма социальных товаров, продаваемых в розницу, государство устанавливало цену на 29 %, цены на 22 % устанавливались под руководством государства, цены на 49 % регулировались рынком. Из продукции тяжёлой промышленности государство устанавливало цены на 60 %, продукция с колеблющимися и договорными ценами составляла 40 %.[24]

[править] 1989—1991 годы

В 1988 году ЦК КПК планировал ускорить продвижение ценовой реформы, однако желанная скорость не была достигнута. Предлагаемый проект ценового «прорыва» ещё до реализации вызвал экономические волнения и социальное беспокойство. Внезапно повсюду начался стремительный рост цен, возникла волна ажиотажа вокруг покупки товаров; это привело к административным мерам «упорядочивания» в 1989—1991 годах.[25]

Первоочередной задачей в период упорядочивания было снижение сильно растущих цен. Поэтому в этот период государство усилило контроль над ценами на товары. Например, полностью или частично были заморожены цены на некоторые важные потребительские товары, возрождено снабжение по талонам, для важных средств производства, цены на которые были отпущены раньше, установлена максимальная цена, был закрыт рынок некоторых видов товаров, на некоторые важные товары была введена государственная монополия.[26]

После улучшения макроэкономической обстановки в Китае ценовая реформа была продолжена.[27]

Летом 1989 года были подняты цены на зерновые, хлопок и масло, из них контрактные цены на зерновые поднялись на 18 %, цены на хлопок поднялись на 34 %. В 1990 году были снова подняты закупочные цены на хлопок, 6 видов растительного масла, включая арахисовое, сахар, табак огневой сушки и т. д., рост цен составил соответственно 53 %, 28 %, 12 % и 10 %. В мае 1991 года государство, воспользовавшись благоприятным моментом стабильного рынка, богатого урожая в сельском хозяйстве и достаточного количества зерновых на протяжении двух лет успешно предприняло меры по повышению закупочных цен на зерновые и масло, благодаря чему разница между закупочными и продажными ценами на зерновые сократилась, закупочные и продажные цены на пищевое масло сравнялись.[28]

В сентябре 1989 года значительно поднялись цены на дальние пассажирские железнодорожные, водные, воздушные и местные автомобильные перевозки, рост цен составил соответственно 112 %, 96 %, 77 % и 60 %. В марте 1990 года повысились цены на грузовые железнодорожные и водные перевозки. В 1991 году снова повысились цены на грузовые железнодорожные перевозки. Кроме того, внутренняя почтовая такса повысилась на 150 %.[29]

В области цен на энергоресурсы и важное сырьё в 1989—1991 годы, то есть несколько лет подряд, поднимались заводские цены на нефть, в сумме цены на нефть в среднем поднялись на 80 %, цены на такие нефтепродукты, как мазут, бензин, дизтопливо, также соответственно возросли. В 1990—1991 годы дважды были подняты цены на уголь, рост цен составил соответственно 21 % и 10 %; кроме того, на некоторых металлургических предприятиях были подняты цены на продукцию из стали, а также некоторых цветных металлов, таких как алюминий и медь, а также были подняты цены на изделия из дерева.[30]

В области цен на потребительские товары и цен на услуги в период упорядочивания были поочередно подняты цены на поваренную соль, хлопчатобумажные изделия, стиральный порошок, мыло и сахар; в некоторых крупных и средних городах поднялись цены на городской транспорт, водопроводную воду и топливо.[31]

В 1989 и в 1990 годах был дважды снижен курс юаня, падение составило 21,2 % и 9,6 %, затем был установлен плавающий курс; дважды были расширены пределы временной оценки импортных товаров, были ликвидированы валютные пособия на 15 видов таких товаров, как прокат, и 6 видов таких товаров, как сода.[32]

Благодаря структурному регулированию ценовой системы в период упорядочивания разница в двойных ценах на средства производства значительно сократилась.[33]

В начале 1990-х годов рынку были возвращены полномочия на управление ценами, которые в начале периода упорядочивания были отняты; отпущены цены на многие товары; ликвидирована система заявок о повышении цен и метод контроля разницы между ценами и контроля прибыльности, применявшиеся к некоторым товарам.[34]

В то же время в области системы управления ценами активно использовались методы контроля правительства по отношению к рыночным ценам. Например, был повышен уровень комплексного использования экономических рычагов для контроля цен, повсеместно распространена система ответственности за контролирование цен, создан фонд регулирования цен на второстепенные пищевые продукты и системы продовольственных запасов. Таким образом, были сформированы рамки управления ценами, в которых сочетались прямое и косвенное урегулирование и где главными являлись экономические и юридические средства, а административные меры — вспомогательными.[35]

[править] С 1992 года

В начале 1992 года была опубликована южная речь Дэн Сяопина; в октябре того же года на XIV всекитайском съезде КПК было заявлено, что создание социалистической рыночной экономики является главной целью китайской реформы; это ознаменовало начало совершенно нового этапа реформы экономической системы. После этого ценовая реформа также вступила на этап создания механизма рыночных цен и рыночной системы управления.[36]

Продолжение отпуска цен на потребительские и сельскохозяйственные товары

Во второй половине 1992 года Государственное управление цен опубликовало новый «Каталог регулирования цен», где в широких масштабах ликвидировало контроль за ценами. Число товаров, цены на которые непосредственно регулировало государство, сократилось с 737 до 89. Постепенно утверждалось основное место рыночных цен в ценовой системе.[37]

С 1992 года Госсовет одобрил решение о том, чтобы в провинции Гуандун были первыми отпущены цены на зерновые. Затем в соответствии с намерениями ЦК углублять реформу цен на зерновые в провинциях Ляонин, Хэбэй, Шаньдун, Хэнань, Цзянси, Хубэй и Шэньси были поочередно произведены попытки проведения реформы цен на зерновые по всей провинции или в каком-либо её районе. К концу 1992 года по всей стране приблизительно в 20 провинциях и районах, включающих более 800 уездов, были произведены попытки отпустить цены на зерновые и масло. В 1993 году в соответствии с общим принципом разрозненных решений повсюду были отпущены продажные цены на зерновые и масло, было разрешено рыночное регулирование цен. С тех пор прекратила существование система обеспечения городского населения зерновыми по низким ценам, сформировавшаяся за несколько десятилетий, последовательно были упорядочены цены на зерновые. С другой стороны, были поочередно отпущены цены на промышленные потребительские товары.[38]

К концу 1997 года доля побочных продуктов сельскохозяйственного производства, цены на которые устанавливало государство, упала ниже 15 %, кроме зерновых и хлопка, цены на все остальные виды продукции были полностью отпущены. Доля розничных социальных товаров, цены на которые устанавливало государство, упала ниже 5 %, цены более чем на 95 % товаров устанавливались с помощью рыночного механизма.[39]

Постепенное слияние двойных цен на средства производства в единую рыночную цену

К концу 1997 года в области заводских цен на промышленные товары доля средств производства, продаваемых по рыночной цене, составила уже более 90 %.[40]

После слияния цен на средства производства назрел момент сближения внутренних и внешних рыночных цен. Например, 1 июня 1998 года в Китае было проведено соединение цен на нефть с международным рынком, с тех пор основным критерием цен на нефть и нефтепродукты выступала международная рыночная цена, конкретно цены устанавливались двумя большими нефтехимическими корпорациями.[41]

  1. Полтерович В. М. Стратегии институциональных реформ. Китай и Россия // «Экономика и математические методы», 2006, Т. 42, № 2
  2. Полтерович В. М. Стратегии институциональных реформ. Китай и Россия // «Экономика и математические методы», 2006, Т. 42, № 2
  3. Полтерович В. М. Стратегии институциональных реформ. Китай и Россия // «Экономика и математические методы», 2006, Т. 42, № 2
  4. Полтерович В. М. Стратегии институциональных реформ. Китай и Россия // «Экономика и математические методы», 2006, Т. 42, № 2
  5. Полтерович В. М. Стратегии институциональных реформ. Китай и Россия // «Экономика и математические методы», 2006, Т. 42, № 2
  6. Полтерович В. М. Современное состояние теории экономических реформ // Экономическая наука современной России, 2008, № 1 (40)
  7. Полтерович В. М. Проектирование реформ: как искать промежуточные институты // «Montenegrin Journal of Economics», 2012, Vol.8, № 2
  8. Полтерович В. М. Современное состояние теории экономических реформ // Экономическая наука современной России, 2008, № 1 (40)
  9. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  10. Полтерович В. М. Современное состояние теории экономических реформ // Экономическая наука современной России, 2008, № 1 (40)
  11. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  12. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  13. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  14. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  15. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  16. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  17. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  18. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  19. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  20. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  21. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  22. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  23. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  24. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  25. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  26. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  27. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  28. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  29. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  30. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  31. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  32. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  33. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  34. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  35. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  36. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  37. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  38. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  39. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  40. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.
  41. Ковалёв М. М., Дин Жуджунь Китайские экономические реформы: опыт, возможности применения в Беларуси — Минск: БГУ, 2002. 227 с.

как Россия пережила либерализацию цен 25 лет назад :: Общество :: РБК

Ровно 25 лет назад, 2 января 1992 года, в России был запущен процесс либерализации цен: государство фактически перестало вмешиваться в процесс ценообразования, из-за чего стоимость продуктов и услуг в стране резко выросла. О том, как Россия переживала переход к рыночной экономике, — в историческом фоторепортаже РБК.

Фото: Овчинников Александр/ТАСС

Товарный дефицит, который был неотъемлемой частью советской действительности, к началу 1990-х годов приобрел угрожающие масштабы: по некоторым данным, товарное предложение было втрое меньше, чем стоимость денег на руках у населения. Главной проблемой стала катастрофическая нехватка продовольствия, особенно в крупных городах.

На фото: 10 марта 1992 года, цены в новгородском магазине «Вечевой»

Фото: Мамонтов Сергей/ТАСС

Либерализация потребительских цен была осуществлена 2 января 1992 года. Соответствующий указ президента России освобождал от государственного регулирования 90% розничных и 80% оптовых цен.

Фото: Мамонтов Сергей/ТАСС

Либерализация цен была самым очевидным решением, которое могло бы повлиять на экономическое неравновесие в стране. Именно она стала главным пунктом реформ, предложенных в 1991 году российским лидером Борисом Ельциным.

На фото: 2 января 1992 года, подорожавшие после либерализации цен товары

Фото: Дмитрий Коробейников/РИА Новости

Указ Ельцина сохранял предельно допустимый рост цен для наиболее важных социальных групп товаров, в том числе хлеба, молочных продуктов и топлива, однако уже в марте 1992 года регионам было позволено отменять эти ограничения. В большинстве случаев на местах воспользовались этим правом.

На фото: 6 февраля 1992 года, митинг против либерализации цен в Кемерово

Фото: Овчинников Александр/ТАСС

Главной задачей либерализации цен стало наполнение магазинов продуктами и борьба с угрозой голода в стране, которая была более чем реальной. С ней справиться удалось: после Нового года российские магазины буквально за несколько дней заполнились самыми разными, прежде всего импортными товарами.

На фото: 21 апреля 1992 года, магазин товарищества с ограниченной ответственностью «Взлет М-20», опустевший из-за падения спроса в 20 раз в связи с повышением цен от либерализации

Фото: Мамонтов Сергей/ТАСС

В правительстве также надеялись, что либерализация цен не приведет к взрывному росту цен, а всего лишь скорректирует до нормального уровня спрос и предложение в стране. Здесь успехи оказались не столь значительными: отпуск цен привел к гиперинфляции, по итогам 1992 года цены в среднем выросли более чем в 25 раз.

На фото: покупатели в магазине во время периода либерализации цен

Либерализация цен в России — РИА Новости, 02.01.2017

В апреле 1992 года на VI Съезде народных депутатов России экономическая политика правительства подверглась резкой критике. 11 апреля Съезд принял постановление «О ходе экономической реформы в Российской Федерации», в котором отметил целый ряд проблем в экономике: спад производства, разрушение хозяйственных связей, снижение жизненного уровня населения, рост социальной напряженности, нехватка денежной наличности. Съезд признал деятельность правительства Российской Федерации по реализации экономической реформы неудовлетворительной и предложил президенту и правительству России внести существенные коррективы в тактику и методы осуществления экономической реформы с учетом замечаний и предложений.

13 апреля Гайдар заявил об отставке правительства.

После VI Съезда начала разрабатываться «Среднесрочная экономическая концепция правительства», которая предусматривала снижение доли регулируемых цен и объемов государственных закупок, развертывание массовой приватизации, доведение цен на энергоносители до общемирового уровня лишь в течение 2 лет. Фактически, под давлением депутатов и директоров государственных предприятий, финансовая политика стала менее жесткой.

Осенью правительство вновь подвергалось критике с требованиями восстановить регулирование цен и увеличить прямое вмешательство государства в происходящие в народном хозяйстве процессы.

В декабре 1992 года VII Съездом народных депутатов Егор Гайдар не был утвержден на пост председателя Совета министров. Главой правительства был утвержден Виктор Черномырдин.

Либерализация цен стала одним из важнейших звеньев на пути перехода России от плановой экономики к рыночной. Однако она не была согласована с монетарной политикой, в результате большинство предприятий осталось без оборотных средств.

Центробанк вынужден был включить печатный станок, что разогнало инфляцию до невиданных прежде величин — несколько тысяч процентов в год. Это привело к обесцениванию заработной платы и доходов населения, нерегулярным выплатам зарплаты, стремительному обнищанию граждан. Как следствие, гиперинфляция вызвала падение спроса, что усугубило экономический спад, а также реальное сжатие денежной массы, на которую легла дополнительная нагрузка по обслуживанию появившихся в результате первой волны приватизации акций и облигаций. Кроме того, обесценились советские сбережения, которые не были индексированы.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Реформы начала 90-х: шок как плата за рыночную экономику

В январе 1992 года в России фактически началась либерализация цен на товары и услуги — они были освобождены от практиковавшегося в советскую эпоху госрегулирования. Поначалу был установлен лимит наценок, однако позже его отменили. При этом контроль государства за ценами на ряд социально значимых товаров и услуг (молоко, хлеб, ЖКУ и т.п.) в той или иной мере сохраняется до сих пор.

Либерализация цен стала одним из важнейших звеньев на пути перехода России от плановой экономики к рыночной. Однако она не была согласована с монетарной политикой, в результате большинство предприятий осталось без оборотных средств.

Центробанк вынужден был включить печатный станок, что разогнало инфляцию до невиданных прежде величин — несколько тысяч процентов в год. Это привело к обесцениванию заработной платы и доходов населения, нерегулярным выплатам зарплаты, стремительному обнищанию граждан.

Как следствие, гиперинфляция вызвала падение спроса, что усугубило экономический спад, а также реальное сжатие денежной массы, на которую легла дополнительная нагрузка по обслуживанию появившихся в результате первой волны приватизации акций и облигаций. Кроме того, обесценились советские сбережения, которые не были индексированы.

Накануне 20-летней годовщины тех драматических событий агентство «Прайм» обратилось к экономистам, занимавшим в 90-е годы ведущие посты в экономических ведомствах, и попросило рассказать, что стало предпосылкой реформ и можно ли было минимизировать потери для экономики и общества.

Как все начиналось

Краткий обзор причин экономической ситуации, сложившейся к приходу команды реформаторов во главе с Егором Гайдаром, следует начать со Сталина, считает президент Российской финансовой корпорации, первый министр экономики РФ Андрей Нечаев.

«Он провел безумную и кровавую коллективизацию, фактически сломав хребет сельскому хозяйству в аграрной стране, его сподвижники это продолжили. В результате страна оказалась неспособной себя кормить. Максимальный импорт зерна составлял 43 миллиона тонн в год, и все снабжение жителей крупных городов продукцией животноводства базировалось на импортных кормах», — напоминает Нечаев.

«Платить же за импорт было нечем — единственной востребованной коммерческой продукцией СССР была нефть. Цены на нее в 1986 году упали, 2-3 года пытались выживать за счет иностранных кредитов под реформы Горбачева. В итоге внешний долг страны за короткий промежуток времени превысил 120 миллиардов долларов, хотя еще в начале 80-х годов Советский Союз практически не имел внешних долгов. Через пять лет — в 1991 году — СССР не стало» — констатирует он.

Научный руководитель ГУ-ВШЭ, экс-министр экономики РФ Евгений Ясин согласен с мыслью, что эксперимент с плановой экономикой не удался — социалистическая система вчистую проиграла капиталистической. «Проиграла не Россия, а те, кто ставил этот эксперимент. Стало ясно, что надо переходить на западную модель, наиболее успешным образцом которой казалась тогда Япония», — вспоминает он.

По словам Ясина, либерализация и приватизация были неизбежны, и нужно было провести их максимально быстро, поскольку было ясно, что реформы однозначно будут болезненными. Лишь затем можно было начинать институциональное строительство. «В других странах были аналогичные диспропорции, но не с такими тяжкими последствиями, как у нас», — добавил он.

Китайский сценарий не прошел

Критики реформ утверждают, что, напротив, либерализации должна была предшествовать приватизация, а той — институциональные реформы, создание жизнеспособного частного сектора. Говорят и о «китайском пути», когда отчасти сохраняется плановая экономика.

«О китайском варианте с медленным внедрением рыночных отношений под жестким госконтролем в России образца 1991 года не было и не могло быть речи», — уверен Нечаев.

«Если бы поздней осенью 1991 и в январе 1992 года в высоко монополизированной советской экономике мы занялись бы поэтапным созданием рыночных институтов, развивающих конкуренцию, Россия реально могла не пережить зиму 1992 года», — считает он.

По его словам, и латиноамериканский путь с построением госкапитализма не приводит к долговременному успеху и сулит колоссальные риски, чему примером служит дефолт Аргентины.

Тогдашнему президенту России Борису Ельцину предлагалась и другая альтернатива — насильственное изъятие зерна у крестьян, комиссары на заводах, тотальная карточная система. К счастью, он на это не пошел, вспоминает первый министр экономики РФ.

Модель мягкого, плавного перехода на рыночные рельсы можно было реализовать, но не в России начала 90-х, когда советская система полностью рухнула, уверен председатель совета директоров МДМ Банка, бывший замглавы Минфина и первый зампред ЦБ РФ Олег Вьюгин. «Органы власти СССР уже бездействовали, а новые начинали с нуля и не функционировали в должной мере», — пояснил он.

Среди главных издержек приватизации тех лет Вьюгин назвал принцип «кто первый подошел, тот и собственник». Проблема в том, что правила игры были нечеткими и не исполнялись.

«Была приватизация справедливой? Абсолютно нет. Можно ли было найти альтернативу и отложить этот процесс? Увы, тоже нет», — рассуждает Нечаев. По его словам, в стране уже шел захват госсобственности, и надо было попытаться хоть как-то ввести этот процесс в легитимные рамки.

Неизбежность шоков

В целом эксперты уверены, что обойтись без тех реформ было невозможно — в противном случае Россию ждали бы другие, может быть, еще худшие испытания.

Любое сокращение экономической активности — а оно в начале 90-х было налицо — приводит к тому, что бремя инфляции и безработицы ложится на менее защищенные слои населения, рассуждает Вьюгин. Вопрос, можно ли было этого избежать, он называет риторическим. «В то время и в тех условиях ничего другого не оставалось, и ничего другого никто не предложил», — констатирует он.

«Не будь тех реформ — мы бы просто не дожили до нынешнего кризиса, на фоне всеобщего развала советской системы случились бы другие, возможно, еще более тяжкие потрясения», — рассуждает, в свою очередь, Ясин.

Возможно, что-то можно было сделать менее болезненно, где-то растянуть сроки, но принципиально провести эти реформы так, чтобы всем было хорошо, не получилось бы никак, полагает он. «Вспоминаю — Гайдар тогда говорил, что делать то, что мы делаем, надо либо при кровавой диктатуре, либо при харизматичном лидере. Первого у нас, к счастью, не было, а со вторым повезло — у нас был Ельцин с его харизмой, которой он в итоге и пожертвовал», — сказал Ясин.

«Можно ли было что-то сделать иначе? Конечно, да. Наверное, можно было ввести не НДС, а налог с продаж. Чубайс считает своей серьезной ошибкой развитие так называемых чековых приватизационных фондов. Но мне кажется, концептуальных ошибок мы не сделали, а в нюансах не ошибается только тот, кто ничего не делает. В те страшно тяжелые месяцы Гайдар спас страну и действительно дал основы новой рыночной экономики», — заключил Нечаев.

Нынешние экономические власти России придерживаются сходного мнения. «Я считаю, выхода не было. Только этим путем можно было решить ситуацию с продовольствием. За этим потащилось все остальное. Мы по-другому не сумели бы сделать ничего. Революционные решения приносят результат за счет какого-то первичного обнищания сограждан. Нет других вариантов», — полагает замглавы Минфина Сергей Сторчак.

Решение невозможно было растянуть во времени, уверен он. «Оставить цены контролируемыми по отдельным социально-значимым товарам? Вы посмотрите, эти решения точечные нигде не работают. Сколько помощи тот же Египет получил со своим контролем над ценами? Надежда на то, что путем контролирования цен можно обеспечить социальную стабильность — да, при жизни, может быть, одного политика, может, двух. Потом все возвращается на круги своя», — отметил Сторчак. Для роста экономики необходим рост производства, но при контроле за ценами обеспечивать достойный прирост мощностей вряд ли удастся, добавил он.

Повторения не ожидается

По мнению опрошенных экономистов, те реформы, несмотря на их тяжесть, принесли свои плоды. «Экономический рост, который мы наблюдали с начала 2000-х годов и до кризиса, можно использовать как аргумент, что либерализация дала свои плоды. Благодаря комплексу реформ за короткий период времени огромная страна перешла от диктата государства к рыночной экономике, фактически без участия внешнего капитала, обойдясь своими силами», — говорит Вьюгин.

Ясин тоже в целом оценивает реформы начала 90-х как успешные. «Сейчас мы тоже переживаем непростые времена, однако ни о чем подобном и речи быть не может», — отметил он.

В целом эксперты уверены, что повторение ситуации начала 90-х с тотальным дефицитом и гиперинфляцией в нынешней российской экономике невозможно.

Гиперинфляция 90-х была вызвана развалом системы прежней власти, напомнил Вьюгин. Сейчас это вряд ли возможно, институты рыночной экономики и регуляторы сформированы и крепко стоят на ногах. «Конечно, все рукотворно, но вряд ли руководство страны и действующая экономическая система дадут сбой», — считает он.

Другое дело — определенный скачок инфляции. Он возможен, если внешние шоки негативно скажутся на российской экономике, — например, цены на нефть рухнут, тогда придется сокращать бюджетные обязательства и брать в долг на внешних рынках, что при нынешней конъюнктуре весьма затратно и проблематично, полагает Вьюгин.

«Тогда сложилась абсолютно уникальная ситуация, несравнимая по масштабам ни с какими кризисами, падением нефти, распадом еврозоны и прочими бедствиями, которых мы боимся, — вспоминает Ясин. — Сейчас мы живем в рыночной экономике, экспортируем энергоресурсы, у нас работают финансовые институты. Бесспорно, та инфляция, что мы наблюдаем, тоже высока для нашей экономики — надо порядка 2-3% в год, тогда возможна активизация роста. Но никаких сотен и тысяч процентов в год не будет».

Нечаев, со своей стороны, считает, что в нынешней России сохраняются многие риски позднего СССР, включая зависимость от экспорта сырья и «ужасающий уровень коррупции». «Мы по-прежнему сидим на тех же двух трубах, просто нефть стоит не 17 долларов, а 100-120, и можно немножко по-другому себя вести», — констатировал он.

8 наблюдений за скоростью перехода в России: цены и вход | Преобразование посткоммунистической политической экономики

Пушка, Л.С. 1995 Массовая приватизация в Польше: Споры продолжаются. Переход 6 (4): 7-8.

Дж. Чарап, и Л. Вебстер 1993 Частное производство в Санкт-Петербурге. Экономика переходного периода 1 (3): 299-316.

Черкасов Г. 1996 Группа депутатов предлагает заморозить цены. Сегодня 31 января: 2.(Переведено в Дайджест прессы Евнет, февраль.)


де Мело М., Офер Г. 1994 Частные сервисные фирмы в переходной экономике: результаты исследования в Санкт-Петербурге. Исследования Всемирного банка по переходной экономике, Документ № 11. Всемирный банк, Вашингтон, округ Колумбия.


Эффрон, С. 1994 Житница России поражена мафией, маркетингом. Moscow Times 23 (июнь): 12.

Европейский банк реконструкции и развития, 1995 г. Отчет о переходном процессе . Лондон: Европейский банк реконструкции и развития.


Гарднер Б. и Брукс К. 1994 Цены на продукты питания и рыночная интеграция в России: 1992-93. Американский журнал экономики сельского хозяйства 76: 641-666.

Гудвин, Б.К., Т.Дж. Греннес и К. Маккарди, 1996 г., Пространственная динамика цен и интеграция на российских продовольственных рынках. Неопубликованная рукопись, Государственный университет Северной Каролины.

Госкомстат 1993 Российская Федерация в 1992.Москва: Госкомстат.

Granger, C.W.J. 1969 Исследование причинно-следственных связей с помощью эконометрических моделей и кросс-спектральных методов. Econometrica 37: 424-438.

Гроссман Г. 1977 «Вторая экономика» СССР. Проблемы коммунизма 22 (5): 25-40.

Гупта, С. и Р. Мюллер, 1982 Анализ эффективности ценообразования на пространственных рынках: концепция и применение. Европейский обзор экономики сельского хозяйства 9: 24-40.


Хан, Дж.W. 1994 Реформирование постсоветской России: позиция местных политиков. Стр. 208-238 в Местная власть и постсоветская политика , Дж. Хан и Т. Фридгут, ред. Нью-Йорк: М.Э. Шарп.

Холт, Дж. 1993 Транспортные стратегии для Российской Федерации . Вашингтон, округ Колумбия: Всемирный банк.


Джонсон, С. 1993 Частный бизнес в Восточной Европе. Неопубликованная рукопись, январь, M.I.T.

Джонсон С. и Дж. Лавман 1994 Развитие частного сектора в Польше: шоковая терапия и начало нового. Сравнительные экономические исследования 36: 175-84.

Джонс, А. 1992 Проблемы отношений государственного и частного секторов в советской экономике. Стр. 69-88 в Приватизация и предпринимательство в постсоциалистических странах , Б. Даллаго, Г. Аджани и Б. Гранчелли, ред. Нью-Йорк: Пресса Св. Мартина.

Джонс А. и В. Москофф 1991 Кооперативы: возрождение предпринимательства в Советском Союзе . Блумингтон: издательство Индианского университета.


Коэн, В. и С. Филлипс, 1993 г. Либерализация цен в России: первые достижения. Периодический доклад Международного валютного фонда № 104, июнь, Вашингтон, округ Колумбия.

18 возможных будущих направлений для стран с переходной экономикой | Преобразование посткоммунистической политической экономики

размер. Таким образом, за исключением четырех выбросов, мы могли бы осмелиться предположить, что была проведена достаточная либерализация для формирования рыночной экономики, хотя это лишь предварительный эмпирический вывод.Тем не менее, даже если многое еще предстоит дерегулировать, парадигма изменилась на рыночную экономику. Можно также отметить, что в отношении либерализации опасность зайти слишком далеко кажется маловероятной, в то время как риск не зайти достаточно далеко очень высок.

Третий критерий перехода к капитализму — расширение частного сектора, будь то через приватизацию или открытие новых частных предприятий. Эти два подхода часто представляют как альтернативы, но на самом деле, как правило, дополняют друг друга.Более того, развитие частного сектора обычно выше в странах с большей финансовой стабилизацией и либерализацией (Åslund et al., 1996: 245-248).

Для развития частного сектора требуется больше времени, чем для финансовой стабилизации или либерализации. К сожалению, статистика по собственности отличается особенно низким качеством. EBRD (1995: 11) предлагает наиболее полную картину, но дает только оценки, которые, как правило, очень консервативны. Ни в одной западной стране занятость в государственном секторе или доля населения в произведенном ВВП не превышает 35 процентов.Таким образом, порог капитализма может быть установлен на уровне 65 процентов. К 1996 году все страны Центральной Европы, кроме Болгарии и Румынии, похоже, приблизились к этому уровню, и только три страны Балтии, Россия и Казахстан в Новых Независимых Государствах.

Между тремя вышеуказанными критериями капитализма существует замечательная корреляция. Две страны — Таджикистан и Туркменистан — не соответствуют ни одному из критериев. Болгария и Беларусь соответствовали только критерию либерализации, а Азербайджан достиг только финансовой стабилизации.Десять стран — Польша, Чешская Республика, Словакия, Венгрия, Албания, Эстония, Латвия, Литва, Россия и Казахстан — соответствуют всем трем критериям. Остальные 7 стран — Румыния, Молдова, Украина, Армения, Грузия, Кыргызская Республика и Узбекистан — не достигли приватизации. Однако реформы продвинулись во всех 7 странах, за исключением, возможно, Узбекистана, и некоторые из них, возможно, преодолели порог приватизации в 1996 году. Таким образом, из 22 стран 5 — Азербайджан, Беларусь, Болгария, Таджикистан и Туркменистан. — на сегодняшний день являются провалами, и 17 стран, похоже, достигают капитализма.

Достаточно ли изучить только эти три ключевых критерия? Иногда им противопоставляли институциональное развитие. Взаимосвязь трудно измерить, но предпринятые попытки показывают сильную положительную корреляцию между этими тремя ключевыми критериями перехода к капитализму и институциональным развитием (de Melo et al., 1996).

Было широко распространено беспокойство по поводу того, что переход от коммунизма к капитализму был отмечен значительными социальными трудностями (см. Главы в Разделе IV этого тома).Первоначально предполагались высокие социальные издержки в виде резкого падения объемов производства, что привело к резкому снижению стандарта

.

Влияние либерализации тарифов на двустороннюю торговлю: последствия для России и ее азиатских торговых партнеров: книга по бизнесу и менеджменту, глава

Аннотация

Исследование направлено на оценку и сравнение торговых эффектов либерализации тарифов на двустороннюю торговлю между Россией и ее азиатскими торговыми партнерами: Китай, Индия, Таиланд и Вьетнам.Модель частичного равновесия — модель программного обеспечения для анализа рынка и ограничений торговли (SMART) — лежит в основе методологии исследования. Рассчитаны торговые эффекты линейного снижения таможенных пошлин на 1% по ключевым товарным группам взаимных импортных потоков и определены эластичности двустороннего импорта различных товарных групп по таможенным пошлинам. На основе сравнительного анализа полученных результатов авторы сформулировали ряд выводов относительно эффективности тарифного регулирования импорта в разных странах и отраслях промышленности, отслеживая изменения влияния либерализации тарифов на динамику импорта различных категории товаров (в зависимости от добавленной стоимости и технологичности).Наверх

Введение

Тарифы являются наиболее распространенным препятствием для торговли. Более того, они остаются основным инструментом регулирования торговли в России (и в ЕАЭС в целом), поскольку использование нетарифных мер ограничено. Количество российских нетарифных барьеров, установленных для импортных товаров, на начало 2019 года составило 365, по сравнению с 2724 в Китае, 1795 в Республике Корея, 1739 в Японии и 750 в Индии.

Внешнеторговая политика, проводимая государством, предопределяет позиции страны на мировых рынках и в международном разделении труда и остается одним из ключевых инструментов достижения долгосрочных стратегических приоритетов страны.

Современные стратегические приоритеты внешней торговли России декларируются в ее основных документах долгосрочного планирования: Дорожной карте «Обеспечение доступа к внешним рынкам и поддержке экспорта», Федеральных программах «Развитие внешнеэкономической деятельности» и «Промышленное развитие и повышение его конкурентоспособности », Приоритетные проекты« Международная кооперация и экспорт в промышленном секторе »и« Экспорт сельскохозяйственной продукции », Стратегия научно-технического развития Российской Федерации и др.Долгосрочные цели можно сформулировать следующим образом:

  • Достижение географического баланса внешней торговли России,

  • Увеличение экспорта продукции обрабатывающей промышленности, особенно машиностроительной;

  • Снижение зависимости от экспорта сырья, расширение ненефтяного и неэнергетического экспорта,

  • Обеспечение конкурентоспособности отечественной продукции на мировых сельскохозяйственных рынках.

Исследование направлено на количественную оценку и сравнение эффектов либерализации тарифов на создание торговли (эластичность взаимных торговых потоков по импортным тарифам) в отношениях России с ее тремя азиатскими партнерами: Китаем, Индией и Таиландом. Авторы предпринимают попытку сравнить потенциальные эффекты либерализации тарифов на двустороннюю торговлю различными товарными группами (эффекты создания торговли), а также делают выводы, в какой степени взаимная либерализация тарифов может способствовать достижению стратегических приоритетов, заявленных выше.

Наверх

Предпосылки

Влияние тарифов на торговые потоки широко обсуждается в академической литературе, эффекты оцениваются с использованием как качественных, так и количественных инструментов.

Импортные тарифы влияют на цены импортируемых товаров. Согласно классическим теориям международной торговли более низкие цены на импортные товары приводят к повышению спроса среди потребителей, что стимулирует импорт (Balassa, 1967; Heckscher and Ohlin, 1991).

Падение уровня тарифов в сочетании с более низкими транспортными и коммуникационными расходами устранило многие искусственные и естественные препятствия для торговли, сделав международное игровое поле более плоским, чем когда-либо (Baldwin and Martin, 1999).

Значительное количество исследований посвящено оценке влияния тарифного регулирования на динамику внешней торговли.

В течение нескольких десятилетий Лимер (1988) занимался оценкой влияния инструментов регулирования внешней торговли (тарифных и нетарифных) на динамику импортных потоков в отраслевом и географическом аспектах. Поскольку зависимая переменная представляет собой натуральный логарифм импорта, в модели использовались 2 фактора в качестве влияющих регрессоров: средний уровень таможенных пошлин (на соответствующую товарную категорию) и количественно выраженный агрегированный показатель применяемых нетарифных ограничений.Исследователь пришел к выводу, что влияние таможенных пошлин на импорт относительно более существенно, чем влияние нетарифных ограничений.

Ключевые термины в этой главе

Тариф: специальный налог, взимаемый с импортируемых товаров.

Smart: Программное обеспечение для анализа рынка и ограничений в торговле, инструмент моделирования, предложенный World Integrated Trade Solution для измерения последствий либерализации тарифов.

ЕАЭС: Евразийский экономический союз, интеграционный блок на постсоветском пространстве, в который входят 5 стран — Россия, Казахстан, Армения, Беларусь и Кыргызстан.

Либерализация торговли: постепенная отмена правил торговли (тарифные и нетарифные барьеры в торговле).

Экономическая интеграция: Соглашение на многостороннем уровне, которое включает снижение и устранение торговых барьеров, а также унификацию экономической политики.

Россия в мировой экономике 2012-2020 гг.

Хотя диверсифицированные риски и возможности для российской продукции стать более конкурентоспособной в различных регионах значительны, в совокупности как фактор, успех интеграции России в мировую экономику будет в основном определяться внутренними процессами.В отсутствие реальных атак на коррупцию и чрезмерную монополизацию инвестиционный климат вряд ли улучшится, по крайней мере, в том, что касается притока капитала в высокотехнологичные отрасли. Дальнейшая экономическая модернизация зависит от системы инноваций, которая требует значительных усилий для динамичного развития.

Этой статьей члена Российской академии наук Александра Дынкина мы начинаем новую серию прогнозов и политических предложений ведущих российских экспертов по ключевым аспектам российской внешней политики до 2020 года.

Риски и возможности для развития международной конкурентоспособности

Заметное падение экономических показателей Европейского Союза в 2012 году [1] возродило дискуссии о перспективах мировой экономики на ближайшее десятилетие. Подобные прогнозы — сложная и зачастую неблагодарная область научных исследований. Однако подверженность критическим долгосрочным тенденциям, ключевым детерминантам и возможным поворотным моментам кажется единственным способом выработать адекватную стратегию национального развития.В современном мире, ориентированном на политику, даже крупное государство не в состоянии радикально повлиять на все эти глобальные тенденции. Следовательно, завершение постсоциалистической трансформации и успешное решение новой задачи экономической модернизации требуют ясного видения глобальных процессов.

Проработав несколько десятилетий в долгосрочном прогнозировании, Институт мировой экономики и международных отношений разработал оригинальную методологию, которая часто дает результаты лучше, чем ключевые зарубежные прогнозы [2].Этот метод включает статистическую основу и комплексный анализ ключевых тенденций развития на национальном, региональном и глобальном уровнях. Мы не подстраиваем встречные тенденции к выявленным тенденциям, а вместо этого составляем два или три схематичных альтернативных сценария; мы концентрируемся на наиболее вероятном пути глобального развития, анализируя условия, которые могут помешать полномасштабной реализации предлагаемого сценария будущего.

Глобальное восстановление и риски для России

Последний глобальный экономический кризис должен серьезно повлиять как на количественные, так и на качественные параметры глобального развития в ближайшее десятилетие.Однако причина этого кроется не столько в шоке, нанесенном экономическими процессами, сколько в результирующем ускорении структурных сдвигов, которые начали проявляться в начале 2000-х годов. Оптимизация и повышение эффективности приобретают новое значение практически во всех секторах экономики. В ключевых секторах экономики, таких как энергетика, строительство и машиностроение, наблюдается рост инвестиций и структурной перестройки. Наука, образование, здравоохранение и информатика демонстрируют стремительный прогресс.

В этот период мы не ожидаем увидеть каких-либо сбоев, которые радикально изменили бы текущую конфигурацию мировой экономики.Даже когда глобальный кризис достиг своего пика, ведущие страны не смогли воспользоваться радикальным протекционизмом, который мог бы обратить вспять эти фундаментальные тенденции в сторону глобализации. Обсуждаемые механизмы финансового регулирования также далеки от паникера по поводу завершения очередного раунда интернационализации. В предстоящее десятилетие все мировые экономические центры непременно добьются дальнейшего прогресса, несмотря на структурные экономические проблемы, возникшие в результате кризиса, дисбаланса занятости и сбоев в регулировании финансовых рынков.

В результате в 2010-е гг. Сохранятся высокие темпы роста мировой экономики, а это означает, что до 2020 г. международное положение России будет определяться суровыми экономическими условиями. Кроме того, новый центр силы, в частности Китай, будет продолжать расти. Крупные развивающиеся страны быстро завоевывают многочисленные сырьевые рынки, в том числе те, которые традиционно были российскими, что усугубляет тенденцию к экспорту сырьевых товаров из России.

Рост мирового ВВП, вероятно, превысит докризисный уровень, превысив 4 процента в год в соответствии с расчетами ППС.С одной стороны, согласно оценкам Института, постепенно подтверждаемым МВФ и другими международными организациями, рост ВВП Китая должен лишь немного замедлиться, тогда как в Индии и других крупных развивающихся странах параметры роста стабилизируются или даже немного увеличатся. С другой стороны, в результате позитивных структурных изменений и успешных реформ ключевые промышленно развитые государства должны начать ускоряться, хотя они, вероятно, останутся ниже средних мировых темпов роста.

В течение 2010-х годов инновации будут оставаться важными для глобального развития; должна качественно улучшиться технологическая база; и новаторские технологии могут появиться в энергетике, биотехнологиях и медицине.В то же время не будет никаких ограничений, влияющих на ресурсы, то есть сырье, рабочую силу, капитал и технологии [3].

Тенденция глобализации в области НИОКР должна сохраниться, и ВВП будет более интенсивно направлен на науку во многих странах, при этом перспективы экономического развития напрямую зависят от появления новых разработок и внедрения инноваций, создания новых секторов и модернизация менее развитых производств и услуг.На фоне оптимизации государственной технологической политики, ориентированной на приоритеты, мы можем ожидать более сильной дифференциации между стратегиями, реализуемыми крупным бизнесом, прежде всего транснациональными корпорациями (ТНК).

Ведущие западные ТНК будут стремиться к концентрации на наиболее прибыльных сегментах рынка и этапах инновационной деятельности, усиливая защиту прав интеллектуальной собственности, в то время как ТНК из развивающихся стран перейдут от тиражирования иностранных технологий и интеграции их в простейшие цепочки с целью создания добавленной стоимости. на создание собственных инновационных циклов.

В ближайшее десятилетие более глубокая интернационализация НИОКР будет сопровождаться дальнейшим развитием цепочек добавленной стоимости и аутсорсинга. Трансформация корпоративных исследований будет продолжаться с ростом мобильности исследовательского персонала и широким распространением географически разнесенных групп, разрабатывающих продукты и технологии. В то же время, несмотря на явный упор на интернационализацию, ТНК должны сохранять тесные связи со странами и регионами, в которых они расположены, как из-за различных инновационных, институциональных и других конкурентных преимуществ, которые предлагают эти страны, так и из-за их тесных взаимоотношений. с национальными правительствами.Следовательно, мобильность квалифицированного персонала будет в значительной степени выражаться в утечке мозгов из тех стран, которые не могут предложить своему среднему классу комфортную работу и уровень жизни, включая современные государственные учреждения, функционирующую политическую систему и высокие экологические стандарты.

Следовательно, Россия окажется в невыгодном положении при любой стратегии сохранения своего глобального экономического положения, если ей не удастся повысить свою международную конкурентоспособность на новой, инновационной основе. Однако инновации оказывают прямое влияние на интересы национальной энергетической и сырьевой олигархии, которая сопротивляется перераспределению прибыли от экспорта сырья в экономику знаний .Баланс между интересами крупных бизнес-групп и долгосрочных национальных целей является неоспоримо политическим вопросом. Большой потенциал, по-видимому, заключается в повышении спроса на инновации со стороны высокотехнологичных секторов топливно-энергетического комплекса.

Экономический кризис 2008 года уже обострил проблемы, связанные с положением России в мировой экономике. Одним из последствий является фактическое прекращение процесса диверсификации российской экономики. Три основных экспортных статьи (сырая нефть, нефтепродукты и природный газ) снова составляют две трети общего объема экспорта страны.В то же время в мировом энергетическом секторе произошли революционные изменения, обусловленные коммерческой добычей сланцевого газа и быстрым прогрессом в энергосбережении и альтернативном производстве электроэнергии. Другое дело, что определенные тенденции остаются размытыми, отчасти из-за существенных различий между участниками энергетического рынка и инвестиционных ограничений, вызванных неполным восстановлением экономики ЕС, лидера рынка альтернативной энергии [4].

Сланцевая революция в США кардинально меняет географию трансграничных поставок сжиженного нефтяного газа, ослабляя зависимость ЕС от поставок углеводородов из России по трубопроводам.Это изменение стимулирует переход от долгосрочных контрактов к спотовому ценообразованию. Кроме того, ЕС, основной потребитель российских углеводородов, быстро продвигается вперед в производстве энергии ветра и солнца, что подтверждает необходимость либерализации рынков газа и электроэнергии в Европе. Энергетические рынки быстро превращаются в рынки покупателей , в то время как Германия и некоторые другие страны ЕС сосредоточены на декарбонизации , что нанесет ощутимый удар по Газпрому [5].

Мы прогнозируем, что энергетический сектор, наряду со здравоохранением, должен стать ядром технологической базы с 2010-х до первой половины 2020-х годов. Альтернативная энергетика будет развиваться в ногу со все более эффективными и экологически продвинутыми традиционными углеводородными технологиями производства тепла и электроэнергии. Пока не ясно, является ли катастрофа на Фукусиме предвестником упадка ядерной энергетики, поскольку Германия и другие страны, похоже, более склонны отвернуться от ядерной энергетики.

В ближайшее десятилетие на энергетический сектор могут оказать решающее влияние технологии интеллектуальных сетей, которые, по-видимому, настроены на оптимизацию производства и потребления энергии в зависимости от спроса и повышение качества энергетических услуг (стабильность поставок, напряжение и сила тока). К сожалению, Россия по-прежнему недооценивает потенциал модернизации электроэнергетики и повышения качества электросетевых услуг, особенно в том, что касается стимулирования спроса на современные электрические и электронные продукты для промышленного и бытового использования.

Инновационная модернизация России — выбор географического партнера

В значительной степени именно внутренние факторы будут определять успех инновационной модернизации России, хотя это кажется нереальным без привлечения иностранных инвесторов, обладающих прорывными технологиями, и последующего расширения продаж новой продукции как на российском, так и на зарубежных рынках. Возможности для развития конкурентоспособности России за рубежом сильно различаются в зависимости от географии.По данным 2011 г., на ЕС приходится 48% товарооборота России, но именно этот вектор показывает наибольшие структурные дисбалансы [6]. ЕС также очень заметен в инвестиционных отношениях России. Сейчас на АТЭС приходится 24 процента торговли России, и эта цифра продолжает расти: во главе с Китаем, за ним идут Япония, Южная Корея и Соединенные Штаты. Однако внешнеторговый потенциал России, особенно с учетом взаимных инвестиций в страны Восточной Азии и Северной Америки, остается недоиспользованным.

СНГ по-прежнему занимает особую нишу в инвестиционной структуре России. Но в 2011 году на страны СНГ приходилось всего 15 процентов внешней торговли России, 4 процента общего объема экспортированных прямых инвестиций России (за вычетом инвестиций через офшорные компании) и менее 1 процента прямых инвестиций в Россию [7]. Страны-участницы Таможенного союза остаются ключевыми кандидатами на развитие более глубоких интеграционных форматов в силу своей территориальной, этнокультурной и исторической близости.Однако низкий технологический уровень этих стран не позволяет им играть ключевую совместную роль в процессах модернизации России. Следовательно, механизмы интеграционного сотрудничества, имеющие большое политическое значение, также должны быть экономически жизнеспособными, обеспечивая рынки для российской высокотехнологичной и инновационной продукции.

Интеграция на постсоветском пространстве за счет более глубоких отношений за пределами Таможенного союза Россия-Беларусь-Казахстан может оказаться продуктивной для России. Это может быть достигнуто на основе де-факто двуединой экономической стратегии, согласно которой европейская часть России ориентирована преимущественно на ЕС, а азиатская Россия экономически ориентирована на тихоокеанскую Азию.Поскольку эта концепция может вызвать опасения по поводу распада страны и, таким образом, вызвать значительную оппозицию, необходимо убедительно устранить опасения политическими средствами. Один из подходов мог бы включать вовлечение Японии, Южной Кореи и США в развитие Восточной Сибири и Дальнего Востока на фоне конкуренции с Китаем, что означало бы, что русские воспринимают свою страну как европейскую и тихоокеанскую державу [8].

Как бы быстро не диверсифицировалась география внешнеэкономических связей России в период до 2020 г., ЕС останется ее основным торговым партнером и инвестором.Передача технологий с Западной Европой и стратегические альянсы между российскими компаниями и европейскими ТНК, а также возможности европейского рынка станут мощными стимулами для повышения конкурентоспособности российских производителей. С этой целью долгосрочной целью является интеграция России и ЕС в формате FTA Plus, работающая наряду с существующими системами в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства России, Беларуси и Казахстана для создания интегрированного рынка, охватывающего весь северный регион. часть Евразии [9].

В то же время чрезмерная зависимость от ЕС будет иметь несколько негативных последствий. Во-первых, Европа — один из наименее динамичных регионов мира, и в процессе восстановления она столкнется с серьезными проблемами. Эта неблагополучная экономическая ситуация будет усугубляться неблагоприятными социальными процессами, в первую очередь из-за роста безработицы [10]. В результате рынки ЕС не смогут динамично расширять свой спрос на российский экспорт, особенно когда речь идет об энергии, из-за повышения энергоэффективности и диверсификации поставок.

Кроме того, внешнеторговая взаимозависимость России и ЕС в значительной степени однобока, поскольку для большинства европейских стран Россия означает гораздо меньше, чем ЕС означает для России [11]. Это делает Россию уязвимой для давления в важнейших сферах сотрудничества. Фактически, растущее положительное сальдо России в торговле энергоносителями в значительной степени связано с отсутствием какой-либо альтернативы европейским покупателям, тогда как по всем другим основным товарным группам (машины, химикаты и продукты питания) Россия находится в глубоких минусах.

Можно ожидать, что в отношениях России и ЕС появятся новые «неровности», поскольку интересы их компаний на постсоветском пространстве сталкиваются. Решения ЕС сильно политизированы из-за кризиса еврозоны и долгосрочных проблем, связанных с условиями развития периферийных членов ЕС (в основном в Южной Европе), что создает дополнительные препятствия на пути более глубокой интеграции между ЕС и Россией. Перспективы создания безвизового режима остаются туманными, даже несмотря на то, что это необходимое предварительное условие для развития Единого пространства исследований и образования.Это широкая культурная сфера, и обе стороны подписали дорожную карту для этого еще в 2005 году. Время и формат нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве также еще не определены. В такой обстановке Россия могла бы наилучшим образом служить своим интересам, проявляя настойчивость и оставаясь открытой для тактических компромиссов.

Развитие сотрудничества с Азиатско-Тихоокеанским регионом является ключевым вектором географической диверсификации внешней торговли России до 2020 года. Для восточных регионов России одна из ключевых причин заключается в том, как структурированы транспортные расходы, поскольку регионы к востоку от Урала естественным образом тяготеют к Китаю и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона.

Экспорт России на восток сдерживается ориентацией топливно-энергетической инфраструктуры на Европу и растущей конкуренцией со странами Азии в черной металлургии, минеральных удобрениях и других базовых отраслях. Кроме того, существуют политические барьеры, такие как неурегулированный территориальный спор с Японией, лидером региона в области технологий, который мешает прорыву в двусторонних отношениях.

К сожалению, Россия не может в полной мере задействовать потенциальные рычаги воздействия на свои сырьевые товары.Национальные транспортные линии не являются логистическим мостом между ЕС и Азиатско-Тихоокеанским регионом. Российские компании слишком нерешительно участвуют в трансконтинентальных цепочках создания добавленной стоимости, например, связанных с образцами продуктов, которые они разработали для европейских рынков, которые позже массово производятся в Китае и странах Юго-Восточной Азии.

Особое внимание следует уделить развитию экономических отношений между Россией и США. Колебания в политическом диалоге, а также наличие влиятельных групп интересов, которые либо не готовы, либо не заинтересованы в выводе отношений на новый уровень, не влияют на двусторонние экономические отношения, предотвращая накопление U.С. Прямые инвестиции и снятие торговых барьеров для российских товаров.

Хотя диверсифицированные риски и возможности для российской продукции стать более конкурентоспособной в различных регионах значительны, в совокупности как фактор, успех интеграции России в мировую экономику будет в основном определяться внутренними процессами. В отсутствие реальных атак на коррупцию и чрезмерную монополизацию инвестиционный климат вряд ли улучшится, по крайней мере, в том, что касается притока капитала в высокотехнологичные отрасли.Дальнейшая экономическая модернизация зависит от системы инноваций, которая требует значительных усилий для динамичного развития.

Банкноты

1. Согласно весеннему прогнозу Европейской комиссии, в 2012 году это падение еврозоны составит 0,3 процента (см .: European Economic Forecast. Spring 2012 . P. 10).

2. См .: Глобальный стратегический прогноз до 2030 г. / РАН; Институт мировой экономики и международных отношений РАН. Под редакцией Дынкина А.А. Москва: Магистр, 2011. Стр. 17–24.

3. Подробнее см .: Глобальный стратегический прогноз до 2030 г. / РАН; Институт мировой экономики и международных отношений РАН. Под редакцией Дынкина А.А. М .: Магистр, 2011. Стр. 99–114, 461.

4. См .: Телегина Е.А. Глобализация газовых рынков — новые вызовы // Мировая экономика и международные отношения. 2012. № 4. С. 36–39.

5. См .: Ziesing H.-J. Проект модернизации Германии и ЕС: декарбонизация экономики // Материалы международной конференции «Германия / ЕС — Россия: от углеродной экономики к партнерству для модернизации», проведенной Институтом мировой экономики и международных отношений РАН и SWP Германии.17 апреля 2012 г.

6. См .: Внешняя торговля Российской Федерации по ключевым странам и группам стран

7. См .: Статистические таблицы по прямым инвестициям, Центральный банк Российской Федерации

8. См .: Глобальный стратегический прогноз до 2030 г. / РАН; Институт мировой экономики и международных отношений РАН. Под редакцией Дынкина А.А. М .: Магистр, 2011. Стр. 444, 449.

9. См .: Положение России на международной арене: экономические ориентиры // Стратегия 2020: новая модель роста — новая социальная политика .Стр. 814–815.

10. См .: Россия и мир: 2012. Годовой прогноз / Мастера проекта: А.А. Дынкин, В. Барановский. Институт мировой экономики и международных отношений РАН, 2011. Стр. 56-57.

11. Хотя Россия является третьим по величине торговым партнером ЕС после США и Китая, на нее приходится всего 7 процентов экспорта товаров ЕС-27 и 12 процентов импорта. (См .: Сильное восстановление торговли товарами между ЕС-27 и Россией в 2011 г. // Eurostat Newsrelease.2012. № 12. 1 июня).

РСМД :: Евразийский экономический союз: состояние дел

Выдержки из заключения в книгу

Евразийский экономический союз и теория интеграции

Несмотря на то, что ЕАЭС помогает сотрудничеству между тремя довольно важными странами бывшего СССР, Россией, Казахстаном и Беларусью, его значение минимально.Были надежды, что евразийская интеграция восстановит производственные структуры бывшего СССР. Однако к моменту запуска ТС в 2010 году все они были уже разрушены до такой степени, что восстанавливать было нечего. Вторая украинская цветная революция 2014 года стерла остатки украинской экономики, не оставив надежды когда-либо объединить значительный промышленный и интеллектуальный потенциал Украины с потенциалом России и остальных стран ЕАЭС. Глобальный кризис пагубно влияет на обмен между развивающимися странами, и внутрирегиональная торговля ЕАЭС сокращается как в абсолютном, так и в относительном выражении, несмотря на продолжающуюся внутрирегиональную либерализацию.Внутрирегиональный экспорт ЕАЭС без учета нефти и газа невелик на уровне 2% ВРП. Таким образом, эффекты распределения ЕАЭС невелики, и они лишают союз макроэкономической значимости. Региональная организация — лишь одна из второстепенных черт современной экономической конъюнктуры, которая способствует упадку постсоветских обществ. Однако со временем кумулятивный эффект ЕАЭС может стать серьезным.

Источник: eurasiancommission.org

Это потому, что малые страны ЕАЭС приняли на себя потенциально опасные обязательства, способные привести к дальнейшей деиндустриализации в пользу российского бизнеса, поскольку малые страны неизменно оказываются в невыгодном положении в региональных соглашениях, построенных на принципах либеральной экономики.Они столкнутся с большим сокращением производства и большими затратами на перестройку из-за того, что их малоразмерные фирмы. Растущее неравенство внутри блока будет чревато негативными последствиями для всех его членов, включая Россию. Этими последствиями являются более несбалансированная миграция, рост безработицы и падение доходов населения как России, так и небольших стран, а, следовательно, снижение потребления и ухудшение социальной среды. ЕАЭС будет благоприятствовать только финансово-промышленной олигархии, у которой все равно хорошо.Содействие неравенству — проблема всех современных регионов. Учитывая слабость постсоветских стран и крайне нездоровую геополитическую среду вокруг России, серьезные инвестиции в ЕАЭС рискованны из-за вероятности ситуаций Брексита в будущем.

Геополитические цели в отношении ЕАЭС не оправдались. Адаптация через союз к гегемонистским порядкам Большой Европы и Мирового Правительства, к счастью, больше не стоит на повестке дня. Попытки консолидировать российскую власть через ассоциацию с маленькими, слабыми и коррумпированными странами безнадежны.Чтобы сохранить друзей ЕАЭС, которые на самом деле не друзья, а паразиты, Россия вынуждена предлагать целый ряд стимулов: субсидированные цены на газ, кредиты, выплата компенсационных требований, связанных с ВТО, и доступ к своему рынку труда в условиях высокой внутренней безработицы. и неполная занятость. Поскольку все постсоветские страны слабы, они будут продолжать требовать финансовой поддержки от России. Поскольку российская экономика сползает вниз, а России не хватает ресурсов даже для собственного развития, оправдывать ожидания партнеров по ЕАЭС будет все труднее.Население России считает, что интеграционные проекты с бывшими советскими республиками вынуждают Россию «кормить» постсоветское население как на собственной территории России, так и на своей родине за счет голодных и бедных россиян. Большинство граждан малых стран убеждены, что Россия должна им помочь, но ничего не делает. Межправительственные форумы ЕАЭС — это места, где малые страны сотрудничают, чтобы сдерживать Россию.

С точки зрения безопасности, для России очень важно сохранить контроль над Беларусью из-за ее физической близости к Москве.Однако это можно сделать без ЕАЭС через двусторонние отношения и организацию безопасности. Беларусь была основным получателем денежных переводов из России с начала 1990-х годов, задолго до появления ЕАЭС и ЕАЭС. Торговые, инвестиционные и гуманитарные отношения между Беларусью и Казахстаном близки к нулю. Казахстан является единственной страной в союзе, богатой ресурсами, помимо России, и единственной страной, которая не получила субсидий со стороны России. Казахстанская бюрократия и население твердо убеждены в том, что Казахстан проигрывает только в результате ЕАЭС.Даже самые маленькие страны, Армения и Кыргызстан, могут не нуждаться в ЕАЭС как таковом, потому что они способны выстраивать свои отношения с Россией на двусторонней основе.

Усилия России в ЕАЭС ни к чему не привели. Независимо от того, что Россия делает для этих стран, они даже не претендуют на то, чтобы поддерживать политические программы России. В контексте продолжающегося нападения на Россию со стороны Запада постсоветские государства заявили о своем удалении от России и добились от Москвы как можно большего количества уступок, в результате чего российские затраты на интеграцию достигли предела.Бесплодная поддержка ЕАЭС рано или поздно ограничит приверженность России этой организации, поскольку собственное региональное развитие России находится под серьезным ударом. Что касается связей с общественностью, то Россия с ее коррупционными скандалами не привлекает внимания как вдохновляющий лидер в борьбе с коррумпированным Западом за более справедливый мир. Маленькие страны стремятся дешево продавать себя Западу, и многие российские элиты поступают так же.

Кроме простой символики, ЕАЭС не приносит России никаких дивидендов.Он также не способствует формированию регионального общества, поскольку постсоветское пространство продолжает раздираться национализмами. Они издеваются над трудностями России в отношениях с Западом и дискриминируют своих русскоязычных граждан. Евразийская интеграция находится в конфликте с суверенитетом и национализмом в большей степени, чем европейская интеграция, потому что простое выживание малых государств в Евразии, как считается, зависит от искоренения любых воспоминаний о советском прошлом и любых связей с Россией после 1991 года, когда процесс началось строительство новых государств.

Многие современные тенденции приходят в Россию с опозданием. В 1990-е годы, когда регионализм процветал в большинстве регионов мира, на постсоветском пространстве преобладала дезинтеграция. Когда возникло всеобщее разочарование по поводу все более неравноправных социальных и экономических последствий регионализма, управляемого неолиберальными принципами, Россия начала реализовывать свой региональный проект с тройными усилиями, если верить евразийским голосам, утверждающим, что их страны были вынуждены войти в ЕАЭС Россией.Все, чего Россия пока добилась от ЕАЭС, — это магазин дешевого газа и база импорта для неквалифицированной рабочей силы. Не требуется высокий уровень интеллекта, чтобы продавать газ по ценам ниже рыночных и держать границы открытыми для неквалифицированных рабочих. Для небольших стран ЕАЭС — это прежде всего средство доступа к субсидированному российскому газу и более дешевым кредитам. Чаще всего небольшие страны не могут воспользоваться доступом к российскому рынку, поскольку такой доступ является бесплатным только в публичных дискуссиях, но на практике контролируется мафией.

Кому тогда ЕАЭС нужен? Путешественники, рабочие-мигранты, представители трансграничного бизнеса и представители общественности, ностальгирующие по СССР, не в счет, поскольку все они каким-то образом действовали в рамках СНГ. ЕАЭС предлагает дополнительные возможности для поездок и вечеринок для политиков. Непотическая региональная бюрократия, растущая Евразийская экономическая комиссия, в которой работает более двух тысяч сотрудников, получает щедрые зарплаты, выполняя такой же объем работы, как и около пятидесяти сотрудников Административного секретариата МЕРКОСУР в Монтевидео.Евразийская комиссия и Секретариат МЕРКОСУР обслуживают практически идентичные механизмы среди сопоставимых стран в сопоставимых регионах. Комиссия тесно связана с соответствующими национальными правительствами и предоставляет прекрасные возможности национальным бюрократам приехать в Москву для перемен. ЕАЭС предлагает ученым и журналистам возможность написать что-нибудь, например, об этой книге. На этом мы завершаем короткий список бенефициаров.

Вряд ли правительство России и региональная бюрократия не увидят мрачных результатов ЕАЭС.Однако они не признаются в этом населению, которое ностальгирует по Советскому Союзу и видит в ЕАЭС инструмент сопротивления эскалации агрессии западных стран. На Россию может по-прежнему влиять регионализм как модная идея, исходящая из Западной Европы, несмотря на распад ЕС. На проинтеграционное мышление может также повлиять воспоминание о временах СССР, когда Россия была сильной, и, вероятно, существует ошибочное представление о том, что возвращение сателлитов может вернуть власть стране.Однако времена изменились, и такая гипотеза заработала. Многие российские ресурсы сейчас поддерживают олигархию и коррупцию на высоком уровне. России нужно будет решить, хочет ли она сохранить ЕАЭС в элегантности и стиле, как это было в прошлом СССР, или сохранить сверхдоходы олигархии и высших бюрократов. Он не может делать и то, и другое, и гораздо более вероятно, что он будет отдавать приоритет потребностям олигархов и бюрократии над потребностями населения в целом. Мало кто из россиян был бы рад, если бы больше российских денег направили на поддержание стран ЕАЭС в условиях растущей бедности в их собственной стране.

В дополнение к этой оценке ЕАЭС, книга имеет различные значения для теории. Комплексное объяснение различий между процессами ЕАЭС и ЕС, а также разработка рамок и критериев для сравнения современных регионов составляет основной вклад этой книги в область интеграционных исследований. Монография обращает внимание на необходимость включения экономической географии и оценки асимметрии государств по размеру, интересам и экономическим показателям при изучении регионов.Книга переопределяет интеграцию как намеренную гармонизацию политики и указывает, что реализация интеграции должна ограничиваться решением аналогичных проблем, с которыми сталкиваются вовлеченные страны. Следовательно, социальный конструктивизм и межправительственный подход — как подходы, подчеркивающие различия и сходства между интегрирующимися государствами — должны преобладать в исследовании, защите и критике регионализма. Сравнение ЕАЭС с ЕС дает десять следствий. Ниже они обсуждаются более подробно.

  1. Результаты интеграции сильно зависят от конкретных эндогенных региональных особенностей.
  2. Интеграция в ЕАЭС и ЕС развивается неравномерно по разным направлениям политики. ЕС более консолидирован политически и экономически, в то время как ЕАЭС — культурно или, по крайней мере, лингвистически.
  3. Однако ЕАЭС не в состоянии использовать свое преимущество культурной сплоченности через русский язык и опыт общего советского прошлого.
  4. Региональная интеграция явно имеет пределы, и на нее не следует возлагать чрезмерных ожиданий.
  5. ЕАЭС отстает от ЕС в экономической консолидации из-за региональных условий экономической и политической географии, что приводит к низкому уровню экономической взаимозависимости и резкому расхождению интересов из-за размеров и асимметрии сил между членами ЕАЭС. Если интегрированная теория регионализма когда-либо будет разработана, она должна включать обсуждение вопросов региональной экономической географии, а также размеров государств-членов и асимметрии сил.Небольшие государства более склонны к регионализму, чем более крупные государства.
  6. Учитывая огромную асимметрию в размерах пяти членов ЕАЭС, присоединение к Российской Федерации было бы гораздо более логичным методом интеграции, чем ныне практикуемая постепенная интеграция без четких целей.
  7. ЕАЭС и ЕС разные по регионам и институтам. Если судить по истории и результатам интеграции, эти два процесса также являются четко разными.Следовательно, ЕС не может служить моделью интеграции для ЕАЭС, и ЕАЭС не должен копировать институты и процедуры ЕС без их адаптации к своим потребностям.
  8. Существует огромный разрыв между намерениями ЕАЭС по созданию функционального общего рынка и рабочими положениями ЕАЭС. Возможное объяснение этого разрыва — чрезмерное экзогенное влияние модели ЕС на ЕАЭС и неспособность ЕАЭС ассимилировать эту внешнюю модель, которая обслуживала совершенно другой регион и в настоящее время требует глубокой переоценки.
  9. Исследования региональных блоков, таких как ЕАЭС и ЕС, дают более полную картину интеграции, если они включают в себя перспективы множественной интеграции и теорий сотрудничества. Аналитическая основа для сравнения различных региональных блоков должна основываться на критериях сравнения, основанных на нескольких теориях. Теории, которые использовались для объяснения европейской интеграции, полезны для объяснения различий в результатах интеграции между ЕАЭС и ЕС.
  10. Социальный конструктивизм и межправительственный подход должны преобладать в синтезе интеграционных теорий, если интеграция понимается как намеренная гармонизация политики между странами.

* * *

3. Традиционные объяснения регионализма, которые сосредотачиваются исключительно на коммерческих сделках, упускают из виду роль культурной близости и обедняют наше понимание интеграции. Помимо торговли, есть и другие способы интеграции народов, например, посредством языковой, культурной и образовательной политики.В этой монографии делается вывод о том, что продолжающаяся культурная фрагментация ЕАЭС очевидна, и эта тенденция расходится с намерением интегрировать союз экономически через общий региональный рынок. Ни ЕС, ни ЕАЭС не стали бы серьезно подтверждать два довольно популярных утверждения о том, что (1) культурная близость благоприятствует экономической интеграции и (2) региональные институты формируют региональную идентичность. Однако аналогичные исследования МЕРКОСУР показывают, что культурная близость может способствовать культурной интеграции (а именно, лингвистической и образовательной политике), даже несмотря на то, что такой тип интеграции не ожидался или не желался в момент создания региональной организации.Тем не менее, по крайней мере, на данный момент институты ЕАЭС не осуществляют интеграцию в культурной сфере. Несмотря на то, что они способствуют трудовой миграции в Россию, присутствие многих мигрантов в России не отменяет тенденции сокращения русского языка за пределами России и Беларуси.

* * *

6. Понятно, что восстановление СССР на принципах неофункционализма маловероятно, поскольку они терпят неудачу даже в Европе. Среди пяти соответствующих стран-членов Россия в ЕАЭС относительно больше, чем Бразилия в МЕРКОСУР-5.Крайняя асимметрия размеров обеспечивает гораздо более эффективный и логичный метод евразийской интеграции, чем используемый в настоящее время неофукционалистский механизм. Этот более подходящий метод — включение малых государств в правовой режим Российской Федерации. Однако такой режим не отвечает целям союза и намерениям любого из его государств-членов. Реальность современной жизни такова, что большинство правительств не возражают против расширения своего контроля над новыми территориями и ресурсами, но меньше заинтересованы в заботе о дополнительных группах населения, поскольку их собственное население является проблемой.Это основная причина, по которой беспокойство Хиллари Клинтон по поводу воссоздания Советской федерации не полностью оправдано, и почему правительство США очень хотело бы избавиться от обанкротившегося Пуэрто-Рико. Кроме того, желание населения и правительств Евразии присоединиться к России не является однозначным вопросом.

Таким образом, между двумя бывшими автономными территориями Грузии, Южной Осетией и Абхазией, первая хочет присоединиться к России, а вторая — нет. В случае Южной Осетии даже ее правительство готово отказаться от формального суверенитета.Единственное правительство, претендующее на включение в состав России, — это Приднестровье. И Приднестровье, и Южная Осетия — очень маленькие государства, и они все еще очень далеки от гипотетического включения в состав России в силу различных обстоятельств политического, исторического и физического характера. Такая гипотетическая перспектива, похоже, не существует даже для такого места, как Казахстан, где национализм очень силен. Что касается Украины, то в 1991 году три ее области — Крым, Донецк и Луганск — подавляющим большинством проголосовали за сохранение СССР в марте, но за независимость Украины от СССР в декабре.В 2014 году они проголосовали за выход из состава Украины с целью присоединения к России, по этой причине их соотечественники из Киева и Западной Украины начали войну против них. Любое существенное территориальное присоединение к России было бы чревато деструктивным встречным вмешательством со стороны Запада, как продемонстрировал крымский прецедент, и оно реально только в результате серьезного международного потрясения, сопоставимого с двумя мировыми войнами 20-го века.

Такой шок может надвигаться, и Россия, несмотря на ее коррумпированность и непривлекательность, может быть расширена (после присоединения Крыма), учитывая еще большую неэффективность и неудачи малых государств постсоветского пространства.Следующим после Крыма кандидатом на вступление в Россию является Беларусь. Если Лукашенко сначала сильно испугался намерения России бросить белорусскую экономику, а затем предложил сделку вроде должности премьер-министра при Путине (по слухам, конфликт Путина с Медведевым может существовать, и Путину, возможно, удастся избавиться от Медведева), белорусская пропагандистская машина торжественно объявит, что высшая цель исторической судьбы белорусов — союз с русскими братьями, а несогласные будут подвергнуты замалчиванию и репрессиям.

Несмотря на недружественные высказывания Лукашенко о России, в России он считается очень эффективным правителем, гораздо более эффективным, чем в самой Беларуси, где многие люди устали от его вездесущности. Популярность Лукашенко может быть хорошим подспорьем для Путина, авторитет которого среди россиян резко падает. К тому времени, когда Беларусь присоединится к России, украинское государство распадется, и огромные куски этой страны будут встречать российских администраторов с цветами. После присоединения части Украины к России могут присоединиться небольшие государства Приднестровье, Южная Осетия, а также Казахстан, если последний впадет в нестабильность из-за внутренних обстоятельств на фоне опасений Китая.Как минимум, процесс может охватывать Кыргызстан, Таджикистан и Абхазию. Такой проект, скорее всего, будет успешным, если будет реализован в течение 10–20 лет, так как после смены поколения реализовать его будет сложнее. Богатые природными ресурсами Азербайджан и Туркменистан вряд ли станут его частью, чтобы не делиться своим богатством, страны Балтии из-за их глубокой интеграции в политическую и экономическую систему Запада, а Грузия и некоторые части Украины из-за порожденной острой враждебностью по отношению к России. в постсоветские годы.

* * *

10. Еще один вывод в отношении всей книги касается важности социального конструктивизма для интеграционных исследований и необходимости расширения использования конструктивистских объяснений за пределы культурной интеграции до обсуждения регионализма во всех интеграционных измерениях. В конструктивизме интеграция возникает естественным образом благодаря сближению норм, ценностей и интересов. Если сущность интеграции заключается в преднамеренной стандартизации и унификации социальных практик, то этого явления следует ожидать только в вопросах предполагаемого общего интереса и в ситуациях, когда существует согласие относительно последствий предлагаемых мер.Следовательно, сходство интересов, проблем и ситуаций имеет важное значение для интеграции; и социальный конструктивизм, подчеркивающий эти сходства, следует поставить на передний план исследований интеграции. Межправительственный подход является обратной стороной этого подхода, поскольку он обсуждает различия между странами и способы их преодоления при принятии интеграционной политики.

В этой книге конструктивизм явно выражается в анализе культурной неоднородности и ее возможного воздействия на культурную интеграцию (в главе 4).Однако он неявно присутствует где-то еще, потому что для интеграции важна не только однородность культуры, но и однородность интересов. Общая политика наиболее успешна, когда она отвечает общим интересам всех сторон и решает схожие, а не разные проблемы. Поэтому интеграция экономически и социально ориентированных государств, схожих по уровню экономического развития, предпочтительнее интеграционных схем с участием промышленно развитых стран и стран третьего мира с резкими расхождениями в экономических показателях.

В идеале взаимозависимость, которая является ключом к анализу главы 2, также должна быть сбалансирована, и она не должна быть колониальной, когда бедные страны продают товары и покупают готовую продукцию. Торговые сделки с внешними партнерами также легче заключать в регионе, члены которого имеют схожие производственные структуры и аналогичным образом страдают от последствий внешней либерализации. Обсуждалось, что экономическая, и особенно денежно-кредитная интеграция, требует сближения макроэкономических показателей (разделы 2.3 и 2.4). Таким образом, конструктивизм вступает в противоречие с либеральной экономической теорией, предписывающей одинаковые правила поведения для всех, независимо от различных способностей к конкуренции.

Конструктивизм неявно присутствует в главе, посвященной асимметриям размеров внутри блока. Для развития интеграции необходимы не только схожие рыночные и производственные структуры, но и одинаковый размер и потенциал власти в странах. Таким образом, расхождения во внешнеполитических подходах и ожиданиях от ЕАЭС между Россией и небольшими странами напрямую связаны с разными размерами стран, а также с их разным географическим положением (Глава 3).Конструктивисты согласятся, что сходство правительственных режимов, идеологий, восприятий национальных интересов и внешних угроз; аналогичная способность государств реагировать и адаптироваться к интеграции; и справедливость распределения интеграционных выгод — все это требования глубокого и устойчивого процесса. В целом конструктивизм с его упором на сходство указывает на то, что экономическую, политическую и институциональную интеграцию в ЕАЭС достичь труднее, чем в ЕС, именно потому, что именно в этих областях различия между странами ЕАЭС больше.Поскольку социальная реальность не допускает появления идентичных государств, интеграция которых была бы беспроблемной, гибкость и справедливость останутся важными принципами интеграционной политики в любом региональном блоке.

Социальный конструктивизм может служить исходной теорией при синтезе других подходов к интеграции. Более широкое применение конструктивизма и его применение к евразийской интеграции еще не является общепринятым подходом, потому что он ссылается на общий исторический опыт и родство языка и культуры, которые гегемонистские властные структуры Запада учат нас забывать.В узком смысле конструктивизм ограничен областью культуры и политики идентичности. Хотя каждый ученый знает об общих исторических и лингвистических основах бывшего СССР, трудно связать успехи и неудачи экономической и политической интеграции с этими культурными явлениями. Таким образом, исследователи Евразии обычно изучают вопросы власти и торговли, и, как следствие, неореалистский и межправительственный анализ доминируют в изучении евразийской интеграции.

Расширение региональных блоков отдаляет их от ожиданий успешной конструктивистской модели за счет увеличения различий в культуре, политических интересах, экономической идеологии и распределении богатства между государствами-членами.Ослабление культурных основ и продолжающееся следование либеральной модели, увеличивающей распределительные издержки интеграции, представляют собой обостряющую проблему как для ЕАЭС, так и для ЕС. Чтобы оставаться устойчивыми, профсоюзы должны развивать у своих граждан более сильные чувства солидарности. Это возможно только в том случае, если будут реализованы более справедливые модели перераспределения интеграционных выгод. Механизмы переводов должны направлять средства не только из богатых в бедные страны, но и внутри стран. В настоящий момент бедные становятся беднее, а богатые становятся еще богаче и не желают делиться.Это представляет собой сложную политическую проблему. Растущая поляризация интегрирующихся обществ снижает поддержку интеграции и может означать, что лучшие дни регионализма не в обозримом будущем.

«>

Цифровая экономика в России. Часть 1

По мере того, как общество движется к усилению оцифровки, от зарабатывания средств к существованию с помощью цифровых платформ к оцифровке всех аспектов экономики, бинарная логика индустриальной экономики по сравнению с цифровой экономикой заменяется континуумом оцифровки всей экономики.Оцифровка — это способ повышения производительности и прибыльности, поскольку она приводит к замене производительности материалов на производительность с цифровыми возможностями и, следовательно, увеличивает неявную стоимость единицы продукции. Самыми большими проблемами для России являются интеграция этой четвертой промышленной революции в ее экономику путем стимулирования малых и средних предприятий и преобразование бывших монопольных предприятий в более конкурентоспособные гибкие структуры с присутствием на международном рынке. Экономическая политика и ориентация могут способствовать осознанию позиции России как глобального лидера в области цифровых решений и увеличению доходов от оцифровки национальной экономики.Именно на это и направлено последнее законодательство в России. Его успешная реализация должна преследовать три цели: содействие расширению национальных экономических прав и возможностей, объединение регионов посредством цифровой инфраструктуры и определение тенденций в глобальной цифровой среде.

Можно утверждать, что процесс перестройки и связанная с ним экономическая программа имели целью мирный переход в глобальное постиндустриальное общество и открытие его границ для мира.Поскольку коммунизм больше не мог считаться соперником доминирующего способа организации глобальной политической экономии, возникла необходимость стандартизировать российскую экономику для глобальной интеграции? Сможет ли Россия удовлетворить спрос, например, на персональные компьютеры в Индонезии? Этого можно добиться только за счет творческих инноваций, деловой хватки и активной международной деятельности.

Российские корпорации и предприниматели могут и в долгосрочной перспективе станут конкурентами существующих транснациональных корпораций (ТНК), таких как Apple и Microsoft.Мировой цифровой рынок высок. Столкнувшись с мощью таких глобальных гигантов, чьи доходы превышают ВВП многих стран и чье лоббирование настолько влиятельно, что ТНК определяют успех национальных избирательных кампаний, нынешние российские цифровые лидеры, такие как Яндекс и МТС, должны найти стратегию для установления место на мировом рынке. Как телефоны, произведенные в России и Марсе, могут стать мировым брендом мобильных телефонов? Как Россия может стать поставщиком высокотехнологичных товаров народного потребления и бизнеса? Целью развития цифровой экономики России является диверсификация экономики.

В российском государстве преобладает подход к секьюритизации цифровой инфраструктуры, и он не сосредотачивается на услугах и продуктах, приносящих прибыль и доход, которые частные цифровые субъекты считают необходимыми для существования и долговечности частных корпораций. Российское государство также рассматривает национальные стандарты, а также совместимость и взаимодополняемость этих стандартов с партнерами и государствами, с которыми связано российское государство. Субъекты частного сектора ставят перед собой цель определять тенденции и становиться предпочтительными объектами на международной арене.Как и в случае со всей постлиберализационной и постприватизационной деятельностью в России, экономическая проблема заключается в том, как направлять, направлять и стимулировать развитие промышленности и международного присутствия в цифровой сфере.

Как цифровая экономика расширяет возможности экономики России в целом? Цифровая экономика переплетается практически со всеми аспектами жизни. Спектр цифровых инструментов варьируется от профессиональных до частных. Модернизация промышленного производства, производительности труда и новые формы экономической деятельности и ролей.Помимо конкурентоспособности, цифровые технологии улучшают качество жизни в целом, что косвенно повышает экономическую производительность.

Внимание российского правительства в целом в основном направлено на большее количество вопросов управления. Инновации в сфере коммуникаций и цифровых технологий разрабатываются государственными исследовательскими центрами в Академгородке и используются в государственных услугах. Правительство России делает упор на электронное управление.

Перспективы и проблемы цифровой экономики

Словарное определение digital :

“( сигналов или данных ), выраженное как последовательность цифр 0 и 1, обычно представленных по значениям физической величины, такой как напряжение или магнитная поляризация

, относящаяся к использованию, или хранение данных или информации в форме цифровых сигналов

, связанных с использованием компьютерных технологий или связанных с ними: цифровая революция

от латинского digitalis , от digitus «палец, носок»

Это часто противопоставляется аналог:

«относящийся к сигналам или информации, представленной непрерывно изменяющейся физической величиной, такой как пространственная положение или напряжение аналогичны по структуре »

Цифровой отличается f rom cyber , термин, который правительства используют для описания вопросов национальной безопасности в цифровой сфере:

«относящийся или характерный для культуры компьютеров, информационных технологий и виртуальной реальности

, относящийся к сетям электронной связи. и виртуальная реальность

кибернетика — это , относящаяся к сетям электронных коммуникаций и виртуальной реальности киберпространство и кибер-эра

Quantum

“ A дискретное

пропорциональное количество энергии

до частоты излучения он представляет

Аналогичное дискретное количество любой физической величины, такой как импульс или электрический заряд 1

Телекоммуникации относится к связи на расстоянии, обычно по кабелю, но inc передается по беспроводной сети.

Информационные технологии относится к изучению или использованию систем, особенно компьютеров и телекоммуникаций, для хранения, поиска и отправки информации. Система может быть цифровой или квантовой, в зависимости от рассматриваемых технологий.

Информационная инфраструктура означает «доступ к Интернету, развитие сетевых подключений, доступность услуг по обслуживанию и развитию данных». 2

Это облегчает переход к обществу знаний и экономике.Российская информационная инфраструктура включает:

«Разработка и распространение данных для нужд картографии и геодезии, включая вклад в единые геодезические структуры, федеральные сети дифференциальных геодезических станций и единые электронные картографические основы. [Россия] планирует инвестировать в национальную цифровую платформу для сбора, обработки, хранения и распространения данных, изучения земли на большие расстояния и обеспечения потребностей граждан, бизнеса и правительств (как в проекте «Цифровая Земля») .” 3

Термин« цифровая экономика »относится ко всем частям компьютеризированной деятельности с интернет-компонентами и открыт для включения виртуальных коммуникационных систем, когда станут доступны новые квантовые технологии. Искусственный интеллект и квантовые вычисления включены в политику 2017 года или в развитие цифровой экономики.

Цифровая экономика — это экономическая деятельность, основанная на цифровых технологиях, включая электронную торговлю, экономическую деятельность государства посредством использования цифровых технологий и даже отдельные некоммерческие виды деятельности с приложениями в информационных технологиях 4 электронный бизнес, и электронная коммерция.Что касается существующих цифровых инструментов и технологий, цифровую экономику можно определить «узко как онлайн-платформы [такие как Google и Facebook] и деятельность, которая обязана своим существованием таким платформам, но в широком смысле все виды деятельности, использующие оцифрованные данные являются частью цифровой экономики: в современной экономике — всей экономики ». Поставщики товаров и услуг, связанных с информационно-коммуникационными технологиями (ИКТ), а также «услуги на базе платформ» включают [тех, кто входит в] совместную экономику, основными компонентами которой являются одноранговая краткосрочная аренда собственности и одноранговые трудовые услуги ( е.г., Убер). Совместное финансирование (например, одноранговое кредитование) также может быть включено в экономику совместного использования. Платформенные сервисы для предприятий в «гиг-экономике» включают платформы краудсорсинга (например, Freelancer и Upwork) ».

«Международная стандартная отраслевая классификация (МСОК) Организации Объединенных Наций определяет сектор информационных и коммуникационных технологий (ИКТ) и сектор контента и СМИ. 9 Международный правовой режим еще не описывает цифровую экономику и ее дополнительную сферу, то есть киберсферу.Такие юридические и формальные определения необходимо обновить. Размер цифровой экономики варьируется в зависимости от определения того, что такое цифровая, и сочетает в себе «ценность производства ИКТ и интегрированных цифровых ресурсов для остальной экономики». Благодаря применению оцифрованных данных цифровая экономика может охватывать все аспекты обычной экономики, от сельского хозяйства до исследований и разработок, в том числе просто присутствия в сети. Термин «цифровая экономика » относится к экономической деятельности, основанной на цифровых технологиях, во всех сферах компьютеризации, электронной коммерции, онлайн-платформах и связанных с ними видах деятельности, применении оцифрованных данных и ИТ, аналитике данных, искусственном интеллекте, автономных машинах и системах. , устройства, подключенные к Интернету вещей, в современной экономике — вся экономика. [5] [7] ИКТ Конвергенция подвижной связи, вещания и ИКТ в экономике и обществе косвенно увеличивает производительность.

Россия оценивает свою деятельность по определенным показателям. Установленные Государственной статистической службой категории показателей цифрового сектора экономики и категории российского профиля Индекса сетевой готовности Всемирного экономического форума включены в приложение. 5

Теоретически и философски информационное общество и общество знаний являются взаимосвязанными понятиями.Цифровая экономика включает в себя больше, чем просто информационную экономику, поскольку она торгуется и развивается с помощью цифровых средств. Это «электрические сети общественных благ». 6 «Цифровой» относится к информации, закодированной в атомах, в частности, к той, которая компьютеризирована, что означает, что она находится в виртуальной сфере за пределами физического и географического пространств. Основными драйверами экономического роста в цифровой экономике являются цифровое оборудование и программное обеспечение.

Экономический вклад цифровой экономики

Относительный размер цифровой экономики по сравнению с другими странами показан на рисунке выше.Информационная инфраструктура включает доступ к Интернету, развитие сетевых подключений, доступ к услугам по сохранению и обработке данных. 7 Экономический вклад цифровой экономики включает:

* Информационная цифровая физическая экономическая инфраструктура

* доход, способствующий экономическому росту

* продажа данных, цифровых услуг, программного обеспечения или оборудования

* источник занятости

* потребительские товары и услуги

* содействие рынку и

* производитель (вместе с коммуникациями), который может преобразовать и увеличить производство.

К числу наиболее инновационных преобразований в цифровой экономике относятся Индустрия 4.0, интеллектуальное производство, цифровое производство, Интернет производства, открытое производство. 7 Корпоративные стратегии оцифровки включают множество программных инноваций, в том числе «прикладные программы для помощи организациям в управлении клиентской базой и отношениями с клиентами или связями с общественностью», преобразование оборудования и инфраструктуры, развитие централизованных интегрированных цепочек поставок и кибербезопасность стратегия.Фирмы в цифровой экономике прокладывают путь к новым формам организации, сетевым горизонтальным структурам, новым цифровым бизнес-моделям и новым цифровым OTT (сверхвысоким медиауслугам). Оцифровка как четвертая промышленная революция усилила потребность в инновациях. Инструменты оцифровки помогают преодолевать торговые барьеры за счет оцифровки государственных закупок, открытых государственных услуг и трансграничных услуг электронного правительства. Сложная совокупность положительных воздействий цифровизации на слои экономики является измерениями роста цифровой экономики.

IMP 6

Индустрия 4.0 характеризуется

* Робототехника

* Моделирование

* Горизонтальная и вертикальная системная интеграция

* Интернет вещей (IoT)

* Кибербезопасность

000 * Облачные вычисления и хранение

* Аддитивное производство, такое как 3D-печать

* Дополненная реальность

* Большие данные и расширенная аналитика 8

Переход от третьей промышленной революции к четвертой показан на рисунке ниже.

Четвертая промышленная революция — это «переход к новым системам» с технологиями, которые еще предстоит разработать, на основе информационной инфраструктуры, возникшей в результате нынешней цифровой трансформации и предыдущих революций в области микроэлектроники и связи. Новые системы будут «характеризоваться конвергенцией цифровых, физических и биологических технологий».

Цифровая экономика и общественные творения, доступные на ее платформах, имеют особые экономические принципы, которые затрудняют установление цены или оценку доходов, отсюда важность ценности, создаваемой и охраняемой с помощью законодательства об интеллектуальной собственности для стимулирования получения доходов от использования цифровых платформ. .С экономической точки зрения интеллектуальные и цифровые товары априори не являются конкурирующими 9 и неисключаемыми 10 . Существует несколько слоев Интернета. Некоторые более глубокие уровни являются платными и обеспечивают неограниченный доступ ко всем видам знаний, информации, а также товаров и услуг, продаваемых в цифровом виде. Цифровой разрыв все чаще оказывает большее влияние, чем разрыв между богатыми и бедными. Доступ к информации и знаниям необходим для экономического, индивидуального, коллективного и национального процветания.«В отличие от товаров и услуг, часть торговли знаниями является бесплатной. Поэтому лучше говорить не о мировой торговле знаниями, а о международном бартере или обмене знаниями на платной и бесплатной основе ». 11 Следовательно, вопросы о создании стоимости и ценообразовании в цифровой экономике представляют интерес для экономистов и политиков, поскольку «цифровые товары — это комплексные товары для опыта». 12

Хотя данные стали самым ценным продуктом цифровой экономики, международное законодательство рассматривает базы данных, а не сами данные, продуктом.Тем временем фирмы, занимающиеся кибербезопасностью, получают прибыль от защиты обычных потребителей цифровых данных от киберпреступности. Ценность киберпреступности трудно оценить, поскольку фирмы, занимающиеся кибербезопасностью, могут переоценить, а законные учреждения, на которых действует киберпреступность, например банки, могут занижать данные, чтобы сохранить доверие и доверие. Рассмотрев основы цифровой экономики и метод анализа цифровых инноваций, я проанализирую цифровые инновации и их влияние на экономический рост в российском контексте.

Цифровой банкинг уже изменил экономику, сделав продажи, покупки, платежи и обслуживание бюджетов более плавными, непрерывными и мгновенными.

Цифровые валюты и использование новых товаров для поддержки этих криптовалют могут иметь очень положительное влияние на снижение инфляции, на создание баланса с использованием окружающей среды путем привязки валют к финансовым формулам ценообразования выбросов углерода и на создание баланса путем снижение затрат на рабочую силу за счет выгод от улучшения здоровья от биотехнологий.Вклад цифровой экономики в общий рост можно проанализировать через повышение производительности традиционных факторов производства: капитала, рабочей силы и новых форм их использования. Например, оцифровка позволяет увеличить запас знаний в рабочей силе. Оцифровка трансформирует способы производства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *